Темнейшее прикосновение

— Иди, — крикнула Кили и прогнала его жестом. Но Гален не ушел достаточно быстро, поэтому ей пришлось переместить его вдаль на несколько ярдов, в то время как Торин ворвался в их лагерь.

Такие ее действия могли показаться предательством по отношению к Торину, и она знала, что он бы этого не хотел. Но то было не предательство — просто мера предосторожности. Отсутствие боя означало отсутствие пострадавших.

Отсутствие пострадавших означало отсутствие мук выбора, на чью сторону встать.

— Кто-то здесь был, — сказал он, его голос хлестал как кнут. Торин посмотрел по сторонам, — Он угрожал тебе? Напал на тебя?

Это шанс, чтобы этот мужчина посмотрел на меня.

Шанс, чтобы внутри него созрел ураган.

Удовлетворение наполнило ее. Игнорируя его вопрос, она сказала:

— Где твой завтрак?

Молчание, Торин обыскал лагерь по периметру в поисках нарушителя, и как только он это сделал, солнце засияло в тысячу раз ярче.

— Пойдем, — сказал Торин, — Край реальности всего в часе отсюда.

Он уже его нашел? Без нее?

Начавшаяся было паника исчезла. Он мог уйти без нее, но этого не сделал. Гален, должно быть, был прав.

Удовлетворение усилилось, и она вскочила на ноги, жестом показывая Торину идти вперед.

— Я готова.

Нахмурившись, он взял инициативу на себя. Они добрались до края реальности через час, как Торин и предсказывал, и поскольку Кили блокировала Галена, то была в состоянии гарантировать, что он был недалеко позади.

И, ну ладно, да, это не совсем безопасно. Но ей нравился Гален, и она задолжала ему за то, что он позаботился о тех одержимых демонами психах. Конечно, Торин бы понял. Однажды. После того, как он бы бросил массивного накачанного мужика.

Он посмотрел через плечо и нахмурился. Почему? О чем он думал?

Кили обнаружила дверь и, после того как Торин ее отпер, шагнула в нее. Кили почти что наступала ему на пятки.

Бип-бип!

Они оказались в центре оживленного автомобильного движения, один автомобиль резко повернул, чтобы не сбить их, потом резко увернулся от другого автомобиля и, в конце концов, врезался в столб.

Реальность людей. Реальность Торина, осознала она, там, где его ждали друзья.

Страх быстро сменил удовлетворение. Все должно было поменяться. Все слишком скоро, Торин встретится с другими Повелителями. Мужчинами и женщинами, которых любит. Кили должна будет исполнить свое обещание, найти пропавших девушек, духа и Ларец. А Торин должен будет исполнить свое обещание и доставить ей удовольствие, после чего их дороги разойдутся. Она больше не будет ему нужна.

Но он все еще будет нужен ей.

Глупые мысли погрузили в страх неудачи. И только подталкивали меня к развязке.

Никогда! Ее сражение за его сердце еще не закончилась. Было бы время.

Автомобильные сигналы загудели чаще. Торин подтолкнул ее к тротуару, подальше от оживленного движения. Кто-то наткнулся на нее. Женщина. Взгляд, которым она посмотрела на Кили, как будто та была чем-то прилипшим к подошве, со всем вниманием переместился на Торина, и вздох, последовавший за этим, заставил вскипеть гнев Кили.

— Я — королевских кровей, — отрезала она, и земля начала вибрировать.

Сильные пальцы пробежали сквозь пряди ее волос, и она резко обернулась к Торину.

— Да, — сказал он, — Безусловно, так и есть.

Торин не заметил женщину; а смотрел лишь на Кили, и он ее касался, охотно и с радостью.

— Твои локоны похожи на мед, — сказал он с неповторимым трепетом.

Ее сердце исполнило с ребрами танго. Волосы опять поменяли свой цвет, и теперь они блестели светлым золотом.

— Лето, — ответила она задохнувшись, осознавая, что ее глаза сверкают невинной голубизной.

— Великолепно.

— В самом деле? — измазанная в грязи, одетая в потрепанную футболку и спортивные штаны, босая, она должно быть выглядела отвратительно изможденной. Или, того хуже — самой обычной. Казалось естественным, что человеческая женщина так и подумала.

— В самом деле. Я…, — он напрягся, посмотрел на свои руки в перчатках так, как будто они были детьми, ослушавшимися своего отца, и опустил их, — Мы на моей территории, принцесса. У меня для тебя есть некоторые правила.

Правила?

— Ты шутишь, верно? Я не подчиняюсь никому, кроме себя, и то не всегда. — Кто-то еще наткнулся на нее. На этот раз мужчина.

Торин нахмурился и толкнул его.

— Извинись или умрешь.

— И-извините, мэм. Мне так жаль, — парень отпрыгнул.

— Мэм? — закричала она, надеясь скрыть внутреннее плавление, вызванное ожесточенной реакцией Торина. — На мне что — бабские джинсы? Я так не думаю!

Торин снова ожесточенно посмотрел на ладонь. Затем нахмуренное выражение лица вернулось, он сплел свои пальцы с пальцами Кили и потянул ее за собой, начав идти по тротуару. Шок! Прямо сейчас он держит меня за руку. Мы действительно держимся за руки. Ну типа, наши пальцы сплелись вместе и все такое.

— Правила, — сказал Торин, — Ты не смотришь на других мужчин. Ты не говоришь с ними. Ты не испытываешь к ним желание.

Да. Да. Да. Не надо казаться слишком сговорчивой.

— Почему?