Темные ангелы нашей природы. Опровержение пинкерской теории истории и насилия

Как убедительно показывают новые исторические исследования деятельности городской полиции в Нью-Йорке, Сан-Франциско и Лос-Анджелесе, реформа полиции и преследование чернокожих общин происходили одновременно в разных городах. Насилие со стороны полиции в городских центрах было не только массовым, но и неизменно жестоким на протяжении всего ХХ века. Повседневный полицейский произвол в конечном итоге вылился в городское восстание во время волны политического насилия в конце 1960-х годов. Период, который Пинкер связывает с "новым миром" ненасилия, на самом деле завершается двумя наиболее известными городскими восстаниями в стране - восстанием в Лос-Анджелесе в 1965 году и восстанием в Лос-Анджелесе в 1992 году. Как и большинство городских восстаний в Америке в ХХ веке, эти уличные восстания были спровоцированы многолетним безотчетным насилием со стороны государства в виде полицейского произвола и уличных казней. Как показывает Макс Фелкер-Кантор в своем исследовании работы полиции в Лос-Анджелесе, расстрелы чернокожих полицейскими исторически не были ни справедливыми, ни подотчетными. За год, предшествовавший восстанию в Уоттсе в 1965 г., полицейское управление Лос-Анджелеса (LAPD) "совершило шестьдесят четыре убийства, из которых шестьдесят два были признаны оправданными. В двадцати семи случаях жертва была убита выстрелом в спину; двадцать пять подозреваемых были безоружны, а четверо на момент выстрела не совершили никакого преступления". Разоблачение "оправданного убийства" как расистского государственного насилия и откровенного убийства становится особенно пугающим, если учесть, что на 77-й улице в полицейском участке Лос-Анджелеса часто используется аббревиатура LSMFT, означающая «Давайте сегодня пристрелим ублюдка. У тебя что, ниггерский нокер весь блестит?» Подобные настроения не были уделом нескольких "плохих яблок", а широко разделялись в полиции Лос-Анджелеса в целом и на самом верху управления. Действительно, не менее печально известный начальник полиции Лос-Анджелеса (1950-65 гг.) Уильям Паркер рассматривал работу городской полиции как "внутреннюю войну", где полиция представляет собой "тонкую голубую линию обороны... от которой мы должны зависеть, чтобы защитить вторжение изнутри".

Открытое пренебрежение к жизни чернокожих, проявляющееся в злоупотреблениях городской полиции, объясняется не только консерваторами, исповедующими "жесткий подход" и "закон и порядок". Как показано в книге "Полицейский Лос-Анджелес", период правления либерального афроамериканского мэра Тома Брэдли (1973-93 гг.) закончился избиением Родни Кинга четырьмя полицейскими, что послужило искрой для городского восстания 1992 г. в Лос-Анджелесе. Несмотря на попытки либералов провести такие реформы, как "процессуальная справедливость, улучшение отношений между полицией и обществом, повышение уровня профессиональной подготовки, направленные на смягчение власти полиции", полицейский произвол сохранялся, поскольку даже чернокожий либерал, долгое время занимавший пост мэра, Брэдли не пытался "коренным образом изменить основные властные отношения между полицией и городскими властями, с одной стороны, и черными и коричневыми сообществами - с другой". Эта неспособность проявить политическую волю в конечном итоге привела к тому, что Родни Кинг был избит дубинками несколькими полицейскими, один из которых инструктировал своих подчиненных "бить по суставам, по запястьям, по локтям, по коленям, по лодыжкам". То, что город взорвался волнениями после известия об оправдании полицейских летом 1992 г., не должно удивлять - как показали исследователи карцеральных государств, произошедшее в Лос-Анджелесе в 1992 г. следует понимать не как беззаконный "бунт", а скорее как уличное восстание против системы уголовного правосудия, которая позволяла насилию против чернокожих не прекращаться, оправдывая его законностью. Рассматривая способность полицейской власти делать жизнь чернокожих одноразовой без юридических последствий, Фелкер-Кантор приходит к выводу, что исторически полиция сохраняет то, что он назвал "монополией на легитимное насилие". "Поскольку монополия на средства насилия была основным элементом полицейской власти", - заключает Фелкер-Кантор, - "она позволяла полиции Лос-Анджелеса агрессивно дисциплинировать предполагаемые угрозы социальному порядку и, таким образом, создавать и обеспечивать иерархический расовый порядок".