Темные ангелы нашей природы. Опровержение пинкерской теории истории и насилия

Тезис Пинкера лишь постепенно завоевывает внимание в дисциплинах, изучающих насилие в Восточной Азии. Например, Алекс Беллами, как и Пинкер, изучает тенденции в области насилия, отмечая, что в разгар холодной войны на Восточную Азию приходилось 80% массовых злодеяний в мире. Он согласен с Пинкером в том, что в Восточной Азии досовременного периода отражаются многие тенденции, которые Пинкер определил как причины насилия и его снижения в Европе досовременного периода. Как и Пинкер, он рассматривает навязывание "идеологий" как основную причину макронасилия в современный период, а экономическое развитие - как решающий фактор снижения насилия. Однако, в отличие от Пинкера, Беллами четко определяет фокус своего исследования: массовые злодеяния - это случаи преднамеренного и прямого насилия над некомбатантами численностью не менее 1000 человек. Одна из главных ангельских сущностей Пинкера - демократия - не привела к снижению уровня насилия, утверждает Беллами, а стала источником нестабильности во всей Азии, в частности в Восточном Тиморе и на Филиппинах; таким образом, опыт современной Азии не отражает всех глобальных тенденций, описанных в Better Angels. Более того, число людей, погибших в массовых зверствах, снизилось, несмотря на рост населения. Это отличается от статистики на Западе, где абсолютное число погибших в массовых зверствах росло на протяжении первой половины ХХ века, хотя относительное число, по мнению Пинкера, уменьшилось. В Азии это снижение произошло в более позднее время, чем это наблюдается в глобальных тенденциях.

 

Макронасилие в современной Японии

Как и в других исследованиях мира, предшествовавшего письменной истории, общие выводы о насилии неубедительны. В документальном фильме NOVA "Парадокс насилия", снятом по диссертации Пинкера, одна из говорящих голов утверждала следующее о находках скелетов по всему миру и высоком уровне насилия: "Палеолитическая летопись - это шоу ужасов". В ходе недавнего исследования находок скелетов в древней Японии археологи обнаружили относительно низкий уровень насилия. Более того, количество случаев насилия уменьшалось по мере увеличения числа археологических находок. Авторы также отметили, что, несмотря на наличие нескольких мест с высоким уровнем насилия, это могут быть редкие случаи резни, и их не следует воспринимать как репрезентативные, что противоречит предположению, высказанному в книге "Парадокс насилия" (The Paradox of Violence).

Единственный вид насилия, который можно достоверно измерить в ранней и средневековой Японии до XVI в., - это войны и восстания. Как и во всем средневековом мире, скудные данные затрудняют определение демографических последствий войн. Военные кампании с X по XIV век носили в основном карательный характер: подавление восстаний, преследование врагов знатного двора в Киото, охрана земельных владений от имени знати. Первая крупномасштабная "война", так называемая Гемпейская война (1180-5 гг.), столкнула силы двух знатных родов воинов во имя императорского престолонаследия. Ни клан Минамото и его союзники, сражавшиеся от имени отставного императора Го-Сиракавы, ни клан Тайра, чей патриарх пытался узурпировать политическую власть в Киото, не располагали крупными армиями. Стычки нескольких десятков воинов, принадлежащих к социальной элите, на лошадях размером с современных пони, стреляли друг в друга, а пешие воины вступали в схватку со всадниками. Открытая смерть во время боя во многих случаях была редкостью, а опасные для жизни потери, судя по сообщениям о военных действиях, также были невелики. Хотя политическая нестабильность несколько повлияла на численность населения, поскольку воины грабили местность, чтобы собрать провизию, рост населения между 700 и 1150 годами был статичным, в основном из-за голода и слабого иммунитета против инфекций, занесенных с континента. В начале XIV века режим воинов издал указ, запрещавший воинам воровать у местного населения, но даже он вряд ли был "законом" в современном понимании и иногда игнорировался, если воин мог доказать, что он в долгу у жертв.

Политическое насилие в Киото и его окрестностях, а также в центральной части Японии в период политических распрей середины XIV века привело к гибели большего числа людей, причем не в бою, а в результате побочных действий, чем в предыдущие эпохи японской истории. Армии разрастались до нескольких сотен и даже тысяч бойцов. В это же время распространился голод, но, поскольку достоверных источников мало, то, по мнению последнего демографа средневекового периода, "можно только предполагать причинно-следственную связь между голодом и войной".