Темные века европейской истории. От падения Рима до эпохи Ренессанса

Вскоре после взятия Равенны экзарх Евтихий бежал в Венецию, уже наполовину независимый город, номинально сохраняющий зависимость от империи. Тем временем папа Григорий II был занят написанием длинных манифестов, отмечающих ужасное поведение Льва Исавра и разумность почитания образов. Его письма императору исполнены сдержанного оскорбительного высокомерия. «Пишем тебе без научных приемов по необходимости, ибо ты человек неученый». Далее он пишет: «Заверни в элементарные училища и скажи: «Я истребитель и преследователь икон» — и тотчас ученики забросают твою голову своими дощечками; и чему ты не научился у разумных, научишься у неразумных». Далее, спутав царя Озию с царем Езекией в доводе, взятом из Ветхого Завета, Григорий перешел к цитированию сомнительных рассказов из ранней церковной истории. В завершение он утверждает, что властью, унаследованной им от святого Петра, он мог бы наложить на императора вечное проклятие, но только он сам наложил на себя проклятие своими преступлениями и в дополнительном проклятии уже нет необходимости. Более практический тезис заключался в том, что, если император пошлет армию против Рима, он удалится в Кампанью и укроется у лангобардов. Все это происходило в 729 году.

Кстати, отдать себя в руки лангобардов — последнее, чего мог бы желать папа Григорий II. Он очень боялся оказаться под властью Лиутпранда. Оккупация Рима могущественным и сильным итальянским королем стала бы роковой для светской власти папства. Легко не повиноваться слабому экзарху и далекому императору. Но если Лиутпранд станет правителем всей Италии, папы станут его смиренными подданными. Григорий желал освободиться от Льва, не попав к Лиутпранду. Отрекаясь от преданности императору, папа продолжал делать вид, что остается верным империи.

Тем временем неожиданный поворот событий остановил победный путь короля Лиутпранда. Когда он отсутствовал в Павии, экзарх Евтихий собрал войска в Венеции и с помощью жителей полунезависимого города на лагуне высадился у Равенны. Сторонники империи открыли ему ворота, и Равенна снова стала резиденцией императорской власти в Италии. Одновременно герцоги Сполето и Беневенто выступили с оружием в руках против своего сюзерена и в 729 году стали на сторону папы Григория.

Лиутпранд желал подавить лангобардских мятежников, прежде чем приступить к повторному взятию Равенны. Он даже заключил перемирие с экзархом. По договору они должны были поддерживать друг друга: экзарху следовало помочь королю покорить мятежных герцогов, а королю — помочь экзарху вернуть папу Григория в имперские рамки. Соответственно Евтихий выступил на Рим, а Лиутпранд — на Сполето. Когда король приблизился к Сполето, мятежные герцоги покорились и дали клятву быть верными вассалами. Тогда король направился к Риму, который уже осадил экзарх. Правда, в намерение короля не входило укрепление имперской власти в Италии возвращением ей Рима. И Лиутпранд, расположив свою армию у стен города, предложил выступить посредником между Григорием и Евтихием. Они оба были слишком слабы, чтобы ему противостоять, и папа в конце концов согласился на предложенное Лиутпрандом восстановление мира в Италии. Экзарх должен был вернуться в Равенну, оставив Рим в покое, и довольствоваться обладанием только Равенной. Все остальные его утраченные владения в Пентаполе и Эмилии остались в руках лангобардов. Григорий — в обмен на то, что его оставили в покое, — обещал вернуть преданность императору, однако на деле сохранил независимую позицию. Он не изменил своего отношения к иконоборчеству и воспользовался миром, чтобы созвать в 730 году собор итальянских епископов — всего их прибыло девяносто три, — который предал анафеме всех иконоборцев. Правда, имя императора не было упомянуто.

Спустя два месяца папа Григорий II умер, и Святой престол занял Григорий III, такой же враг иконоборчества, как его тезка. Как только он заявил о своей позиции, император, недовольный миром, заключенным экзархом, и в высшей степени раздраженный анафемой Римского собора, отомстил папству, издав эдикт, который вывел из-под юрисдикции папы, как патриарха запада, иллирийские и южноитальянские диоцезы, ранее подчинявшиеся Риму. В будущем не только Эпиру и Сицилии, но даже Апулии и Калабрии предстояло считать своим духовным главой константинопольского патриарха. Это было в 731 году.