Темные века европейской истории. От падения Рима до эпохи Ренессанса

Многие славянские племена, желая спастись от господства аваров, переправлялись через Дунай на легких лодках и расселялись на лесистых склонах Балкан или на заболоченных землях Добруджи, где обстановка была для них привычной. Жителей провинции Мезия осталось так мало после двух столетий набегов готов, гуннов и аваров, что славяне обнаружили земли почти необитаемыми. За пределами больших дунайских крепостей и крупных городов, таких как Ниш и Сардика (София), население почти полностью исчезло. Избегая сражений с гарнизонами городов, славяне прошли между ними и расселились на покинутых землях, ставя свои хижины в самых уединенных местах, которые только могли отыскать. Они были не просто непрошеными гостями, но врагами, нацелившимися на грабежи. Они нападали на всех путешественников, следовавших из одного города в другой, и устраивали засады на небольшие отряды солдат — если считали, что смогут с ними справиться.

С 585 года и до самого конца своего правления Маврикий боролся с аварами и славянами на Балканском полуострове. Те медленно, но верно двигались на юг, хотя постоянно терпели поражения, и временами целые племена славян оказывались уничтоженными. Этот враг, хотя по отдельности несерьезный, казалось, имел неисчерпаемые резервы сил. Через Дунай переправлялись все новые и новые орды, которые рассыпались по Балканам. Об этих вторжениях писал Иоанн Эфесский. Он утверждает, что в первые годы правления Маврикия «вышел проклятый народ славяне и прошли всю Элладу, Салоники и всю Фракию. Они захватили много городов и крепостей, опустошили, сожгли, полонили и подчинили себе область и поселились в ней свободно, без страха, как в своей собственной. Так было в течение многих лет, пока император был занят войной с персами и все свои войска посылал на восток. Поэтому они расположились на этой земле, поселились на ней и широко раскинулись, пока Бог им попускал. Они уничтожали, жгли и брали в полон до самой внешней стены и захватили много тысяч царских табунов [конских] и всяких других. <…> Они расположились и живут спокойно в ромейских областях, без забот и страха. Они берут в плен, убивают, сжигают, они разбогатели, имеют золото и серебро, табуны коней и много оружия и обучены воевать…».

После окончания персидской войны правление Маврикия было непрерывной чередой неудач. Единственное лекарство, которое император мог найти для этих плохих времен, — это экономия, граничившая со скупостью. Эта слабость в конце концов привела его к краху. В 599 году аварский каган потребовал от него деньги на выкуп 12 000 римских пленных, попавших к нему в руки. Император отказался заплатить выкуп, хотя нужная сумма была у него в руках. И все пленные были казнены. Римский мир в ужасе содрогнулся. Вся вина за случившееся была возложена на жадность Маврикия, а вовсе не на свирепость аваров. Больше император никогда не чувствовал себя в безопасности. А финальный удар по его власти был нанесен другим актом неразумной экономии. После успешной кампании против славян в 601 году балканская армия отбросила врагов за Дунай. Маврикий приказал победоносным войскам зимовать в открытом поле, на суровых, лишенных городов равнинах Валахии, чтобы сэкономить запасы. Вместо того чтобы подчиниться, солдаты сместили своих военачальников, поставили во главе себя фракийского центуриона по имени Фока и двинулись на Константинополь, во всеуслышание объявив, что идут свергать императора. Маврикий был настолько непопулярен в армии, что, как он с ужасом обнаружил, не мог доверять даже своей личной страже. В отчаянии он вооружил «синих» и «зеленых», приказав им охранять городские стены. Но только они не могли противостоять дисциплинированным войскам. В конце концов Маврикий остался в одиночестве. Он бежал в Халкидон, рассчитывая на помощь азиатских провинций, где он был не таким непопулярным, как в Европе. Тем временем армия вошла в столицу и объявила императором Фоку, который был обычным грубым и невоспитанным мужланом, возглавившим мятежником лишь потому, что имел более сильные легкие и тяжелую руку, чем его товарищи. Узурпатор послал людей, чтобы схватить своего неудачливого предшественника, и велел обезглавить его вместе с четырьмя сыновьями, младший из которых был еще грудным младенцем. Маврикий встретил смерть с достоинством, тронувшим даже сердца тех, кто недавно поносил его. Маврикий умер с молитвой на устах.

С момента основания Константинополя и до смерти Маврикия восточная корона еще никогда не была призом успешного мятежа. Также еще ни один законный император не пал от рук своих подданных. Мятежи и восстания, конечно, были, но они ни разу не добивались прочного успеха. В тот злосчастный для империи день армия обнаружила, что может возводить на трон императоров, и упорядоченной череде цезарей, выбранных предшественниками или сенатом, пришел конец.