Теория Всего Просветленная перспектива

Избавление от всех слоев лжи оставляет человека стоять голым и одиноким в пустом месте, которое я называю Тотов”. Тотов” - это единственное место, где нет Дальше. В Тотов”, я не осознавал ничего, включая себя, не имел никакой сущности или реальности. Вопросы были “готовы”, знание было “готово”, долгий период сверкающего гиперразумного безумия был “готов”.

“Готов” - это не что-то, что духовные системы продвигают или даже знают, и это не то, что ищут духовные ищущие. Если бы я надеялся на некий сказочно огромный горшок с золотом на конце духовной радуги, то, что я обнаружил, заставило бы меня требовать возврата денег. Но я никогда не был духовным ищущим, и я знал, к чему всё идет с Первого Шага. Поэтому найти себя в странном и одиноком месте под название “Готов” было и одновременно и неожиданно и ожидаемо.

Ещё одна вещь, которую следует сказать о моём личном опыте, - это то, что у меня была работа. Я на самом деле не понимал этого до момента, наступившего спустя лет десять после “Готов”, - но я был меньшей частью в чём-то большем, и это что-то большее, однажды увиденное и понятное, привнесло контекст и значение всем меньшим частям. Книги были тем чем-то большим, и как только я это понял, всё остальное обрело смысл. Реализация истины не обладала большим смыслом в дуге истории обо мне как о личности - или о любом, коль он безличностен/вне-личностен/транс-личностен - но как только книги сделали себя известными, моя жизнь обрела смысл. Настолько, насколько это возможно, во всяком случае.

Я считаю своей функцией выражать то, что я понимаю, и это то, что я пытаюсь делать в этой книге. Моя работа состоит не в том, чтобы сформулировать неоспоримую правовую позицию или предоставить математическое доказательство. Моя работа - сказать: вот она, одна-единственная совершенная теория всего. Вот ее изложение, вот её “как” и “почему”, вот как к ней перейти, и теперь она ваша, если вы её хотите. Но вы не получите её из книги, или будучи умным, или приверженным, или духовным, вы получаете ее, избавляясь от всей этой лжи в себе.

“Ты никогда не задумывался о своей новой парадигме перед той ночью, когда ты смотрел научное шоу?” спрашивает Карл.

“Нет, не особо.”

Сейчас вечер пятницы, и мы сидим на свежем воздухе и пьем то, что Кард называем хорошим пивом.

“Это кажется очень странным. Для тебя, я имею в виду.”

“Может быть, я не знаю. В действительности, я больше не думаю. Я довольно много занимался этим какое-то время, и с тех пор находил очень небольшую необходимость в этом.”

“Не заветный больше меч.”

“О, да.”

“А что касается учительства и написания книг?”

“Это не одно и то же. Это было больше допустимо. Возможно, есть разница между творческим и разрушающим думанием, я не знаю. Мышление - это такой тяжелый труд, что я не делаю это для развлечения или из любопытства. Это не часть моего ежедневного существования вовсе.”

“Ты не думаешь?”

“Не так, как я думаю о думании, нет. Я вижу мышление, ну, примитивным, неуклюжим. Это был полезный инструмент тогда, когда это был единственный инструмент, который у меня был, но сейчас у меня есть намного лучшие.”

“А как же C-Король? Разве это не что-то, о чем тебе пришлось думать?”

“Только недавно, и не для себя. И это не не веселое разрушительное думание, это просто процесс общения. В конце моего собственного перехода, С-Король естественным образом стала моей парадигмой по умолчанию, и всё обрело совершенный смысл, так что у меня никогда не было никакого побуждения погрузиться в разработку учения о ней. Всё, о чём мы на самом деле говорим, это об низведении живой реальности до уровня простых слов, и у меня не было в этом заинтересованности. Это никогда даже не приходило мне в голову.”

“Пока ты не посмотрел этот научный канал несколько недель назад?”

“О, да, Майя и я лежали на кровати, устроившись подремать, когда я понял, что она смотрит на меня как будто я не обращаю внимание на что-то. Тогда я переиграл несколько предыдущих моментов и понял, что парень на ТВ говорит о теории всего. Это было тем, на что она хотела обратить мое внимание, и когда я это сделал, я понял, почему, и это вызвало к жизни этот проект.”

“Майя - собака?”

“Да.”

“Серьезно?”

“Да.”

“Окей,” говорит он с сомнением, “А до этого, всё было настолько естественно, что ты никогда не задавался вопросами?”

“Конечно, таким же образом и твоя парадигма настолько естественна, что ты никогда не задаешься вопросами. Для того, что мы знаем и понимаем напрямую, слова излишни и недостаточны. Я не стал бы пробовать перевести моё понимание вещей в слова более, чем я попробовал бы выразить словами Лунную сонату. Слова могут быть только забавно недостаточными по сравнению к подлинному переживанию музыки.”

“Итак, тогда у тебя в голове появилась эта безумная идея и и ты начал писать..?”

“Нет, просто заметки и исследования, настоящий процесс написания начался позже. Я провел первые несколько дней в поисках.”

“Как например?”