Terra Insapiens. Книга первая. Замок

– Обилие богов и полубогов древнего мира поражает воображение. Не сразу пришло понимание, что Создатель быть может только один. Лишь мудрый Авраам отверг языческих идолов и признал единого Бога. Он обладал мудростью, но не обладал знанием. Он тоже выдумал своего Бога. Он наделил Его человеческими чертами и качествами. Яхве гневался и радовался, как люди. Наказывал и вознаграждал, обещал и грозил. И, главное, как утверждается в Ветхом Завете, он создал человека по образу и подобию своему.

Мессия остановился и оглядел присутствующих, затем продолжил.

– По образу и подобию своему – какая неловкая выдумка! Неловкая, но понятная. Ближе к Богу, хотел быть человек, сыном божьим хотел себя называть. Родному и близкому Отцу, пусть даже порой суровому, человек мог покориться, Его он мог любить.

– Могу ли я упрекать Авраама, что он дал своему народу образ Отца?! Нет! Он дал своим людям то, что они могли понять, что они могли принять, во что они могли поверить.

– Но пришло время! Пришло время горьких истин, прошло время сладкой лжи.

– То, что Бог, по-вашему, создал вас по образу и подобию своему, изобличает вашу гордыню – смертный грех. Нет, не по образу своему создал вас Бог. Образ его вы даже представить себе не можете в самых страшных ваших снах. Тысячи рук у вашего Бога, тысячи ног. Тысячи глаз его пронзают мир насквозь и не укрыться от этого взора никому. Если бы вы могли увидеть Его и не ослепнуть, вы назвали бы Его чудовищем.

– Одно вы знаете верно: «неисповедимы пути Господни». И нет в его замыслах места для вашего спасения, для вашего райского сада, где вы будете гулять блаженные и счастливые всю оставшуюся вечность.

– Вы придумали себе удобного Бога! Поймите, что Бог, который любит вас, это Бог, которого вы хотите. Но тот, кто создал этот мир и вас в нём, не носит черты ваших хотений.

– «Бог – это любовь», – говорите вы, потому что вам так хочется. Человеку хочется, чтобы у него был любящий и сильный Отец. Это так понятно. Но дела и замыслы Бога вам непостижимы. Бог великий гончар и не любит он свои неудачные творения, кривые горшки. Он разбивает их без сожаления. Так великим потопом он стёр с лица Земли неудачное творение своё. Да, он спас Ноя, решив дать человечеству второй шанс. Но если человечество не использует этот шанс, нахмурится Бог и разобьёт кривой горшок. Примите это со смирением, не молите о пощаде.

– Я не буду вам говорить – «Бог любит вас!». Я не буду вам говорить – «Бог думает о вас!» Я не буду вам врать. Как это делают проповедники всех религий.

– Бог не любит вас, Бог не думает о вас. Бог творит великие дела в своей мастерской. А вы опилки под Его ногами, которые Он топчет.

– Я говорю вам о Боге, который ничего не обещает своим детям. «Вы – глина в моих руках. Из глины созданы, в глину вернётесь. Я не лгу вам, как придуманные вами боги, я не обещаю вам бессмертия, вечной жизни в каком-то раю. Из глины пришли, в глину уйдёте. Вы должны верить мне без надежды на выгоду для себя.»

– Вот какого Бога открываю я вам! Примите же Его в своё сердце, склоните перед ним свою голову! Проститесь со всеми страхами – не будет Страшного Суда! Проститесь со всеми надеждами – не будет райского сада! Из глины пришли, в глину уйдёте.

– Поймите, что, открывая вам истинного Бога, я дарю вам свободу. Нет страхов, нет надежд – вы свободны!

– Аминь.

Выходя из комнаты, Артур казался сбитым с толку.

– Зачем приходят его слушать? Это же какое-то дремучее сектантство.

– У всех свои мотивы. Кто-то находит в его речах подтверждение своих мыслей. Андрон невысокого мнения о человеке. Меня завораживает его энергия и мессианство. Сократ слушает со своей вечной иронической улыбкой. Он говорит: «каждый имеет право на своё мировоззрение».

– А потом… – Паскаль посмотрел на Артура с улыбкой. – Здесь так мало развлечений!..

– Я кстати понимаю исходный посыл этой проповеди, – продолжил он. – Мессию волнует простой вопрос: возможна ли вера, за которую ничего не обещано?

Они сели на скамейку во дворе.

– Я сам задавался подобным вопросом, – признался Паскаль, – когда в церкви слушал проповедь священника, который призывал возлюбить Господа всеблагого, всемогущего, вездесущего – в общем, супермена… Я думал: если спросить его – почему он любит Господа? – он прочитает ещё одну проповедь, где приведёт десятки причин, кроме одной, может быть, самой важной. Ему обещаны вечная жизнь, спасение души, райское блаженство – при условии, что он будет паинькой, и во всём будет слушаться Отца своего… Вот если бы ему не было это обещано, была бы его любовь к Господу столь пламенной? – вопрос не из лёгких…

– Мой тёзка, Блез Паскаль, – продолжил он, – предлагал верить в Бога, потому что это выгодно. Если Бог есть, ваша вера вам зачтётся, если же Его нет – вы ничего не теряете. Как говорит пословица: на «нет» и Страшного Суда нет. Вот против такой веры идёт Мессия.

Вечером Паскаль познакомил Артура с Поэтом.

Поэт выглядел так, как и должен выглядеть поэт – восторженный, с кудрявыми, взъерошенными волосами, с выразительной мимикой и не менее выразительными руками.