The Beatles. Единственная на свете авторизованная биография

К тому времени Син и Джулиан уже уехали от Мими и поселились в собственном доме. Син по-прежнему старалась избегать прессы. «Стоило им узнать, кто я такая, и шайки репортеров стали буквально преследовать меня целыми днями. Как-то засекли, когда я навещала маму в Хойлейке. Один бежал за мной и устроил осаду, когда я зашла в магазин. Мне удалось выскочить через черный ход и спрятаться по соседству у зеленщика, где я просидела полчаса, пока он не ушел».

Вернувшись из Америки, «Битлз» окунулись в обычную атмосферу истерии. Премьер-министр сэр Алек Дуглас-Хоум назвал их «нашим лучшим экспортным товаром» и «полезным вкладом в платежный баланс». Мистеру Уилсону, лидеру Лейбористской партии и члену парламента от Ливерпуля, не понравилось, что четырнадцатый герцог собирается зарабатывать на ливерпульских уроженцах. «Тори пытаются сделать из „Битлз“ свое секретное оружие», — заявил он.

Их пригласили на ужин к главе и донам оксфордского колледжа Брейзноуз — там битлы попросили бутербродов с джемом. Католический епископ назвал их «угрозой», а принц Филипп встретился с ними и объявил, что они славные ребята. Поболтал с Джоном о книгах. В конце концов «Битлз» встретились с мистером Уилсоном на презентации в клубе «Вэрайети» — и назвали его мистером Добсоном.

В марте вышла первая книга Джона. С подачи Пола она называлась «In His Own Write»[154]. От другого варианта — «In His Own Write and Draw» — они отказались, потому что каламбур (right-hand drawer[155]) получился слишком сложным. Большинство литературных критиков и издателей предсказывали затее полный провал: ну что путного может написать музыкант бит-группы? Книга возглавила список бестселлеров, оставив позади Джеймса Бонда. Литературное приложение «Таймс» так прокомментировало успех: «Книга заслуживает внимания, особенно тех, кто боится, что английский язык и британское воображение обеднели». Джона пригласили почетным гостем на литературный обед в «Фойлз»[156]. Он там не произнес ни слова — разве что пробубнил: «Спасибо, вашему лицу сопутствует удача»[157] — и был слегка освистан. Зато Брайан толкнул прекрасную речь.

24 марта вышел шестой сингл «Can’t Buy Me Love». Он тут же занял первое место и в Британии, и в Америке. До появления в продаже предварительный заказ составил три миллиона экземпляров — мировой рекорд. Вскоре все шесть пластинок «Битлз» занимали шесть первых мест в хит-парадах США.

Ринго избрали вице-президентом Лидского университета — он потеснил бывшего лорда главного судью. Музей мадам Тюссо выставил восковые фигуры всех четверых музыкантов. Пол Джонсон из «Нью стейтсмен» написал статью «Угроза битлизма». Журналист из «Санди телеграф» предсказал, что группа скоро развалится, потому что ребята женятся и «очень мало шансов, что четыре женщины понравятся друг другу и тем более друг с другом поладят».

В марте «Битлз» приступили к съемкам своего первого фильма. Название «A Hard Day’s Night» («Вечер трудного дня») пришло в самом конце работы над фильмом с подачи Ринго, хотя Джон уже использовал этот оборот в стихотворении.

Пол тогда уже встречался с Джейн Эшер, дочерью врача с Уимпол-стрит. В первый день съемок фильма Джордж познакомился с Патти Бойд. Как и Джейн Эшер, она была родом с юга Англии — обе разительно отличались от девушек Джона и Ринго.

Патти работала фотомоделью, в основном в модных журналах, и снялась в рекламном ролике «Смитс Криспс», который оказался на редкость удачным. Ролик поставил Дик Лестер — через него Патти и попала на пробы в фильме «Битлз».

«Я встретилась с ними, и они сказали „привет“. Я сама себе не верила. Они были в точности такими, какими я их себе представляла. Точно ожившие фотографии. Джордж толком и не поздоровался, зато остальные с нами поболтали… Когда начались съемки, я чувствовала, что Джордж за мной наблюдает, и немножко смущалась. Проще всего оказалось общаться с Ринго и с Полом тоже. А Джона я боялась до смерти. После первого дня съемок я попросила у всех них автографы, кроме Джона. Очень было страшно… Когда дошла очередь до Джорджа, я спросила, может ли он дать автограф и для двух моих сестер. Он расписался и поставил по два крестика — поцелуи — под росписью для моих сестер и семь крестиков под автографом для меня. Я подумала, что, наверное, чуть-чуть ему нравлюсь».