The Beatles. Единственная на свете авторизованная биография

— Расскажите, как вы делаете свои прически, — попросил один американский журналист.

— Вы имеете в виду, как мы их не делаем? — уточнил Джон.

— Однажды в Ливерпуле мы вышли из бассейна, — объяснил Джордж, — и нам понравилось, как мы выглядим.

Прибыла Шейла Грэм, автор синдицированной газетной колонки, — она долго выясняла у битлов, кто из них кто. Журнал «Лайф» опубликовал шестиполосный материал о «Битлз».

Желая извлечь максимум из всей этой бесплатной трескотни и успеха пластинок, Брайан убедил «Кэпитол» потратить пятьдесят тысяч долларов на, как он выражался, «ударную рекламную кампанию». По всей Америке расклеили пять миллионов плакатов «К нам едут „Битлз“», каждый диджей получил по экземпляру всех британских пластинок «Битлз». На «Кэпитол» выпустили миллион четырехполосных газет про «Битлз» и сфотографировали боссов компании в битловских париках.

«Рекламы было много, — рассказывает Войл Гилмор, вице-президент „Кэпитол“. — Но вся реклама мира не поможет сбыть дрянной товар».

Эд Салливан не знал, что делать со спросом на билеты, — на 728 мест было подано пятьдесят тысяч заявок. Сид Бернстайн мог бы продать билеты в Карнеги-Холл вдвое дороже. «Даже миссис Нельсон Рокфеллер[150] не смогла купить билет. Пришлось отдать ей свой».

Брайану предложили еще одно выступление в Нью-Йорке, на этот раз в Медисон-сквер-гарден, и обещали заплатить в два раза больше, чем за Карнеги-Холл, но этот концерт уже не влезал в расписание выступлений.

Когда 7 февраля 1964 года «Битлз» вылетели из лондонского аэропорта рейсом 101 компании «Пан-Американ», радиостанция WMCA в Нью-Йорке передала первое из серии объявлений: «Сейчас половина седьмого утра. Время „Битлз“. Они вылетели из Лондона полчаса назад. Сейчас летят над Атлантическим океаном к Нью-Йорку. Температура — тридцать два градуса по шкале „Битлз“».

В самолете битлы изрядно нервничали. Они не знали деталей рекламной кампании, зато читали, что за океаном их критикуют и считают уродами.

Син летела вместе с Джоном — в первый и последний раз они отправились на гастроли вместе. С ними летел незнаменитый тезка и однофамилец знаменитого Джорджа Харрисона, представлявший «Ливерпул экоу». Переезжая из Лондона в Ливерпуль, он думал, что навсегда распрощался с общенациональными новостями. А сейчас летел в свое первое из четырех турне на другой материк с группой, о которой когда-то отказался писать. Он вспоминает, что битлы не знали, какого приема ждать. «Они вопрошали: „У Америки есть всё, Джордж. На кой черт ей сдались мы?“» В статьях этого Джорджа Харрисона к нему все обращаются по имени.

Знаменитый Джордж Харрисон говорил, что ему было нехорошо. «И я волновался из-за прически. Я помыл голову, а волосы высохли и слегка торчали».

«В тот раз нас всех мутило, — вспоминает Ринго. — Мы всегда нервничали перед большими событиями, хотя никогда не показывали. Нас мутило перед концертом в „Палладиуме“. Поездка в Штаты — серьезный шаг. Нам говорили: если вы популярны в Британии, это вовсе не значит, что за океаном вас ждут не дождутся».

В полете Нил и Мэл были ужасно заняты — подделывали подписи «Битлз» на их фотографиях, предназначенных для фанатов. Брайан тоже не сидел без дела. Несколько английских бизнесменов, которым не удалось поймать его в Лондоне, сообразили, что его прекрасно можно застать в тридцати тысячах футов над Атлантикой. Они прислали Брайану записки, в которых просили помочь с рекламой их продукции. Брайан вежливо всем отказал.

Но все сомнения рассеялись в ту минуту, когда «Битлз» увидели аэропорт Кеннеди, где они приземлились в час тридцать пять дня. Более десяти тысяч подростков поставили аэропорт на уши своими воплями. Они все распевали «We Love You Beatles, Oh Yes We Do»[151] — песню (хоть и не самую складную), которую специально сочинили американские фанаты.

В «Кэпитол» все еще продолжали ударную рекламную кампанию: каждый прибывший в аэропорт получал битловский комплект — парик, фото с автографом и значок с надписью «Мне нравятся „Битлз“».

В конце концов битлы пробились в пресс-центр аэропорта и очутились на своей крупнейшей пресс-конференции. Джон заорал, чтоб все заткнулись. Все зааплодировали.

— Вы нам что-нибудь споете?

— Деньги вперед, — ответил Джон.

— Как вы объясняете свой успех?

— У нас есть пресс-атташе.

— Каковы ваши амбиции?

— Приехать в Америку.

— Вы рассчитываете постричься?

— Мы постриглись вчера.

— Что-нибудь возьмете отсюда домой?

— Рокфеллеровский центр.

— Вы бунтуете против старшего поколения?

— Это гнусная ложь.

— Что вы скажете о движении в Детройте за уничтожение «Битлз»?

— У нас подготовлена кампания по уничтожению Детройта.

— Что вы думаете о Бетховене?

— Я от него без ума, — сказал Ринго. — Особенно от его стихов.