The Beatles. Единственная на свете авторизованная биография

«Мы чуть не погибли в „Кау-Палас“ в Штатах. Толпа накатила и сплющила лимузин, где должны были сидеть мы. Продавили крышу. Мы запросто могли умереть, если бы не сидели в машине „скорой помощи“ под охраной семи моряков. Так нас тогда провозили контрабандой… Это была не жизнь, а сплошная мышиная возня. То с полицией, то с театральной публикой, то с администрацией гостиницы. Нам казалось, раз добрались до номера — всё, спаслись, но и там доставали служащие гостиницы, хотели автографов. У них прямо по лицам читалось: да ладно, что вам стоит, вы же сегодня работали жалких полчаса. А мы после предыдущей получасовой работы проехали, скажем, две тысячи миль и две недели толком не ели и не спали… Американские копы ничуть не лучше других — тоже автографы вымогали. Я даже как-то раз застукал одного — шарил у нас по карманам».

Джордж вспоминает, что все это раздражало их уже с первого американского турне. И хотя следующие гастроли были гораздо короче, приятнее от этого не стало.

«Как будто цикл подошел к концу. В Гамбурге мы играли по восемь часов подряд, и нам было в кайф, мы узнавали друг друга, узнавали, на что способны. Это был полный дурдом, и мы такое творили — рехнуться можно… В Ливерпуле концерты были короче, но нам все еще было по кайфу. Мы были вместе с аудиторией. У нас была общая жизнь. Мы никогда не репетировали концерты. В итоге, конечно, пришлось навести глянец, но „Кэверн“ — это была фантастика. Шутки, приколы — все спонтанно. Мы были среди друзей… Потом начались гастроли. Поначалу здорово — программы отшлифованы и еще короче, можно работать над новыми песнями. Но вскоре приелось. Мы колесили по всему миру — по наезженной колее. Слушатели менялись, а мы исполняли одно и то же. Никакого удовлетворения. Никто ничего не слышал. Только сплошной дикий рев. Мы стали хуже играть, изо дня в день исполняли одно и то же старье. Ни малейшей радости».

«Все это разрушало нашу музыку, — признается Ринго. — Все терялось в шуме толпы. В конце концов я стал играть только слабую долю вместо постоянного бита. Часто шум стоял такой, что я вообще себя не слышал, несмотря на усилители… В залах нас по-идиотски ставили далеко друг от друга. На сцене мы обычно играли быстрее, чем в записи, — в основном потому, что не слышали себя. Иногда я сбивался — не понимал, в каком месте играем. Половину времени мы просто раскрывали рты, делая вид, что поем, особенно если першило в горле… В конце концов гастроли всем осточертели. Тут иначе никак. Едва дело доходит до конвейера — все, приплыли. Чтобы получать, нужно отдавать. Иногда мы понимали, что концерт вышел чудовищный. Мы ничего не отдали. И тогда мы решили — пора закрывать лавочку, пока все это не возненавидели и остальные».

«Когда наступал перерыв, — рассказывает Джон, — похоже было на школьные каникулы. Не нужно ничего делать, и вспоминается только смешное. Даже предвкушаешь, как вернешься. А потом возвращаешься — и лучше б не возвращался… Похоже на армию — уж не знаю, как там в армии. Все вокруг одинаковое, и ты сквозь это продираешься. Большое однородное месиво. Я вообще не помню гастролей… Мы столько выступали, что хватит до конца жизни. Мне в голову не приходит, зачем бы нам вздумалось снова гастролировать».

Пол говорит, они могли бы выступить, если бы сочинили совершенно новое шоу. Но идей ни у кого нет. Похоже, Сид Бернстайн так и останется со своим миллионом.

Это был смелый шаг — отказаться от дела, принесшего им славу. Очень немногие, особенно в шоу-бизнесе, уходили на вершине успеха. Многие обещают, что оставят публику раньше, чем публика оставит их, но обычно опаздывают.

А вот «Битлз» не колебались ни секунды. Они считали, что переворачивают последнюю страницу Главы Первой. Наивные и простодушные, они представить себе не могли, какой будет Вторая Глава. Но в одном они были уверены: в ней не будет изнурительных гастролей и битломании.

26Смерть Брайана Эпстайна

Как и предвидел Брайан в Сан-Франциско, прекращение гастролей подвело итог целой главе в жизни «Битлз». Но, как рассказывал Нэт Уайсс, Брайан был полон решимости не бросать работу и заняться чем-нибудь другим. И поначалу занимался.

NEMS Enterprises превратилась в громадную организацию, которая работала со многими другими артистами — Силлой Блэк, Gerry and the Pacemakers и так далее. Компания занималась агентским бизнесом, арендовала театр «Сэвилл», продолжала и расширяла свою деятельность в области менеджмента.

С ливерпульских времен штат Брайана значительно вырос, но самые важные посты занимали старые друзья и знакомые из Ливерпуля. Поработав в Pye Records, в компанию вернулся Алистер Тейлор, бывший помощник Брайана за прилавком NEMS, подписавший первый контракт с «Битлз».

Что важнее, к лондонской конторе NEMS присоединились Джеффри Эллис и Питер Браун, два старых ливерпульских друга Брайана.