Читаем The Beatles. Единственная на свете авторизованная биография полностью

«К ужину я успел, — рассказывает Питер Браун. — Отлично поужинали втроем, выпили бутылку вина и пару бокалов портвейна… Я обещал привезти с собой еще кое-кого, но в последний момент они не пришли. Брайан сильно огорчился. Ему давно не выпадало отдыха за городом, и он надеялся хорошенько развеяться, познакомиться с новыми людьми. Его не очень вдохновляла перспектива провести выходные со старыми и хорошо знакомыми друзьями».

Брайан набрал несколько лондонских номеров, пытаясь кого-нибудь выловить, но был вечер пятницы перед длинными выходными, все уже разъехались. Около десяти вечера Брайан решил вернуться в Лондон.

Не такое странное решение, как может показаться. Брайан вообще то и дело менял планы. Часто уходил в разгар вечеринок, которые неделями сам же готовил. Брайан решил, что долгожданные выходные в Сассексе получаются скучными. А повеселиться можно только в Лондоне.

«Я проводил Брайана до машины, — вспоминает Питер Браун. — Сказал, что он из ума выжил — ехать в Лондон в такой час. Брайан сказал: не переживай, со мной все будет нормально. Он был слегка навеселе, но плотно поел, ничего такого. Велел не волноваться. Обещал вернуться наутро, еще до того, как я проснусь».

Едва он уехал, прибыло такси с кучей гостей, откликнувшихся на один из его звонков. Но было поздно — хозяин уже отбыл, хотя Питер Браун надеялся, что Брайан прокатится по окрестностям и скоро вернется. К половине первого Брайан не появился, и Джеффри позвонил на Чепел-стрит, спросил, там ли Брайан. Трубку поднял Антонио. Этот испанец работал у Брайана дворецким, а его жена Мария была экономкой. Антонио ответил, что Брайан дома. Переключил телефон на спальню Брайана, хотел сообщить, что звонит мистер Эллис, но никто не ответил. Джеффри и Питер не нервничали. Брайан доехал благополучно и, видимо, уснул.

Утром в субботу Питер Браун и Джеффри Эллис в Сассексе встали поздно. Брайан не появился, но они особо и не рассчитывали. Даже не позвонили ему, решив, что он еще спит. Однако около пяти пополудни Брайан позвонил Питеру сам.

«Он очень извинялся, что не приехал утром, как обещал. Сказал, что проспал весь день, но его все равно клонит ко сну. Я посоветовал не ехать на машине. Пусть сядет в поезд до Льюиса, а там я его встречу. Брайан согласился, что так будет лучше, но он еще обдолбан и не может выехать сразу. Он пил снотворные и всегда просыпался вялым. Обещал перезвонить, когда ему станет получше, и предупредить, что выезжает. На том и порешили». Но Брайан не перезвонил.

В воскресенье Брайан не проснулся к обеду, и Антонио с Марией заволновались. В том, что Брайан мог проспать до обеда, не было ничего странного, но Брайан не выходил из спальни с тех пор, как вернулся из Сассекса в пятницу вечером. «Бентли» простоял все выходные на месте — Антонио и Мария специально отметили. После завтрака в субботу утром сверху не доносилось ни звука — разве что Брайан позвонил Питеру. Они говорят, что услышали бы, если б он встал или вышел.

В половине первого они позвонили Питеру Брауну в Сассекс, хотели поделиться своими тревогами, но Питер ушел в паб. Тогда они позвонили Джоан домой, в Эджвер.

«Мария ужасно волновалась. Сказала, что Брайан давно не выходит из комнаты, и это очень странно. Я тоже занервничала. Позвонила Питеру, но не смогла его выловить. Тогда связалась с Алистером Тейлором и рассказала ему. Мы договорились встретиться у Брайана. Я позвонила врачу Брайана, но тот уехал в Испанию. Я села в машину и поехала».

Питер и Джеффри вернулись из паба около двух, и в доме их ждал ворох сообщений.

«Я позвонил на Чепел-стрит, — вспоминает Питер, — и Антонио сказал, что они все беспокоятся за Брайана. И что вот-вот приедут Джоан и Алистер. Я ему внушал, что беспокоиться нет причин. Я думал, Брайан где-то гулял всю ночь и сейчас отсыпается. Сказал, что они зря паникуют. Велел отменить приезд Алистера, если еще не поздно».

На Чепел-стрит прибыла Джоан. Антонио и Мария не находили себе места, несмотря на заверения Питера. Джоан ему позвонила. Питер по-прежнему считал, что паниковать незачем, но, может, стоит позвонить его врачу — пусть приедет на всякий случай.

Когда врач приехал, Джоан опять позвонила Питеру Брауну и сказала, что они тут выламывают дверь. Питер так и сидел с телефонной трубкой — ждал результатов.

«Мы с врачом вошли в спальню, — рассказывает Джоан. — В комнате было темно, я увидела Брайана на кровати. Он лежал на боку, спиной к нам. Доктор вытолкал меня из комнаты. Я вышла и сказала Марии с Антонио, что всё в порядке — Брайан просто спит… Потом вышел врач. Он был очень бледен и весь дрожал. Сказал, что Брайан мертв. Пошел сообщить Питеру по телефону».

«Он ни слова не мог выдавить, — говорит Питер. — И я понял, что произошло».

Питер и Джеффри немедленно связались с Бангором, куда «Битлз» уехали к Махариши. Через час после того, как было обнаружено тело, позвонили из «Дейли экспресс» и поинтересовались: правда ли, что Брайан Эпстайн умер. Нет, ответили им.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Ньювейв
Ньювейв

Юбилею перестройки в СССР посвящается.Этот уникальный сборник включает более 1000 фотографий из личных архивов участников молодёжных субкультурных движений 1980-х годов. Когда советское общество всерьёз столкнулось с феноменом открытого молодёжного протеста против идеологического и культурного застоя, с одной стороны, и гонениями на «несоветский образ жизни» – с другой. В условиях, когда от зашедшего в тупик и запутавшегося в противоречиях советского социума остались в реальности одни только лозунги, панки, рокеры, ньювейверы и другие тогдашние «маргиналы» сами стали новой идеологией и культурной ориентацией. Их самодеятельное творчество, культурное самовыражение, внешний вид и музыкальные пристрастия вылились в растянувшийся почти на пять лет «праздник непослушания» и публичного неповиновения давлению отмирающей советской идеологии. Давление и гонения на меломанов и модников привели к формированию новой, сложившейся в достаточно жестких условиях, маргинальной коммуникации, опутавшей все социальные этажи многих советских городов уже к концу десятилетия. В настоящем издании представлена первая попытка такого масштабного исследования и попытки артикуляции стилей и направлений этого клубка неформальных взаимоотношений, через хронологически и стилистически выдержанный фотомассив снабженный полифонией мнений из более чем 65-ти экзистенциальных доверительных бесед, состоявшихся в период 2006–2014 года в Москве и Ленинграде.

Миша Бастер

Музыка
Ференц Лист
Ференц Лист

Ференц Лист давал концерты австрийскому и российскому императорам, коралям Англии и Нидерландов, неоднократно встречался с римским папой и гостил у писательницы Жорж Санд, возглавил придворный театр в Веймаре и вернул немецкому городку былую славу культурной столицы Германии. Его называли «виртуозной машиной», а он искал ответы на философские вопросы в трудах Шатобриана, Ламартина, Сен-Симона. Любимец публики, блестящий пианист сознательно отказался от исполнительской карьеры и стал одним из величайших композиторов. Он говорил на нескольких европейских языках, но не знал родного венгерского, был глубоко верующим католиком, при этом имел троих незаконнорожденных детей и страдал от непонимания близких. В светских салонах Европы обсуждали сплетни о его распутной жизни, а он принял духовный сан. Он явил собой уникальный для искусства пример великодушия и объективности, давал бесплатные уроки многочисленным ученикам и благотворительные концерты, помог раскрыться талантам Грига и Вагнера. Вся его жизнь была посвящена служению людям, искусству и Богу. знак информационной продукции 16+

Мария Кирилловна Залесская

Биографии и Мемуары / Музыка / Прочее / Документальное
Хардкор
Хардкор

Юбилею перестройки в СССР посвящается.Этот уникальный сборник включает более 1000 фотографий из личных архивов участников молодёжных субкультурных движений 1980-х годов. Когда советское общество всерьёз столкнулось с феноменом открытого молодёжного протеста против идеологического и культурного застоя, с одной стороны, и гонениями на «несоветский образ жизни» – с другой. В условиях, когда от зашедшего в тупик и запутавшегося в противоречиях советского социума остались в реальности одни только лозунги, панки, рокеры, ньювейверы и другие тогдашние «маргиналы» сами стали новой идеологией и культурной ориентацией. Их самодеятельное творчество, культурное самовыражение, внешний вид и музыкальные пристрастия вылились в растянувшийся почти на пять лет «праздник непослушания» и публичного неповиновения давлению отмирающей советской идеологии. Давление и гонения на меломанов и модников привели к формированию новой, сложившейся в достаточно жестких условиях, маргинальной коммуникации, опутавшей все социальные этажи многих советских городов уже к концу десятилетия. В настоящем издании представлена первая попытка такого масштабного исследования и попытки артикуляции стилей и направлений этого клубка неформальных взаимоотношений, через хронологически и стилистически выдержанный фотомассив снабженный полифонией мнений из более чем 65-ти экзистенциальных доверительных бесед, состоявшихся в период 2006–2014 года в Москве и Ленинграде.

Миша Бастер

Музыка