Читаем The Beatles. Единственная на свете авторизованная биография полностью

Шумиху не жалуют все родители «Битлз». Все не любят давать интервью. Опасаются сказать не то и вызвать неудовольствие сыновей. Особенно Элси и Гарри. Ринго приходилось звонить матери и просить ее не болтать о том, какой он распрекрасный.

Харрисоны наслаждаются общением с фанатами, Джим Маккартни наслаждается новым богатством бытия, Мими наслаждается грезами, в которых Джон все еще маленький, а вот Элси и Гарри так пока толком и не освоились. Как будто сами не верят, что все это наяву. Новое положение дел им нравится, но они по-прежнему семь раз подумают, прежде чем решатся что-нибудь предпринять.

В 1965 году, в пятьдесят один год, Гарри бросил малярничать и декорировать в Ливерпульской корпорации.

«Мог бы проработать еще четырнадцать лет, если б захотел. В корпорации было хорошо. Там ребятами гордились не меньше, чем я. Хотя подшучивали надо мной, конечно: „А тебе-то зачем в очередь за получкой?“ Риччи долго уговаривал меня выйти на пенсию, но я сомневался, что стоит. А потом какой-то его приятель увидел, как я на сорокафутовой лестнице в снегопад белил здание городского совета, и Риччи заставил меня бросить работу… Время чуток замедлилось. Я отремонтировал дом. Могу еще раз отремонтировать или нанять кого-нибудь — мы теперь можем себе это позволить. Пришлось привыкать к новой жизни. Вроде я осваиваюсь. Всегда можно поработать в саду. Или в доме что-нибудь смастерить».

Вечером они смотрят телевизор, играют в бинго или идут танцевать. Ужин с танцами — это для них ново, и они ходят часто. Подружились с несколькими соседями-бизнесменами, и те зовут их на танцы к себе в конторы. Обычно люди быстро узнают, кто они такие, и приходится раздавать автографы. Гарри нравится, а Элси не очень.

«Недавно ездил к родне в Ромфорд, — рассказывает Гарри, — и пошел с племянником на школьное представление. Они там концерт давали. Всплыло, кто я такой, — сами знаете, как это бывает, — и дело кончилось тем, что я раздал сотни три автографов. Концерта я так и не увидел».

Гарри всегда был не прочь спеть в пабе — обычно он подражает Билли Дэниэлзу[170]. С тех пор как «Битлз» прославились, он включил в репертуар несколько их песен.

«На той неделе три дня подряд лил дождь, а мы сидели дома и смотрели в окно. Делать было нечего, я и подумал: может, пару песен написать? Хотите взглянуть? Вот, например: „They sit all day, thinking alone, / Waiting for a ring on the telephone“[171]. У меня уже есть пять песен. Я послал Риччи, — может, он придумает к ним музыку. Этим стихам только и нужно чуток хорошей музыки. Но Риччи стихи вернул. Говорит, что играет только на одном инструменте, у него музыки не получится. Но хоть какое-то занятие, да?.. Забавно — столько лет жили через пень-колоду, а теперь вдруг не нуждаемся в деньгах. До сих пор ездим в поезде вторым классом. Там тоже приличные места… Мы скучаем по старым друзьям, но часто ездим к ним в гости. Я иногда объезжаю стройки корпорации. Задираю голову, а ребята с верхотуры меня окликают. И я им такой: „Как дела, парни? Ровнее держите кисть!“»

«Какая-то фантастика, правда? — говорит Элси. — Мальчики всё для нас сделали. Больше и желать нечего. Последние пять лет — просто сказка. Но я по-прежнему волнуюсь за Риччи, за его здоровье — он ведь столько пережил. Я знаю, что он взрослый мужчина, у него семья, дети. И все равно волнуюсь».

29

Империя «Битлз»

После смерти Брайана Эпстайна лондонское отделение NEMS было реорганизовано. До того сфера интересов компании постоянно расширялась: менеджмент, агентские услуги, антреприза. Теперь предстояло решить — продолжать или притормозить и консолидировать уже имеющееся. Хотя Брайан в последнее время не принимал активного участия в делах компании, с его смертью она потеряла главу. У Брайана было самое острое чутье на таланты. И вообще, он создатель компании.

Его мать миссис Куини Эпстайн получила львиную долю наследства Брайана, а младший брат Клайв возглавил NEMS. У Клайва всегда были ее акции, еще с первых ливерпульских дней. Из десяти тысяч акций NEMS Enterprises стоимостью один фунт Брайану принадлежало семь тысяч, Клайву — две тысячи, а всем битлам — по двести пятьдесят.

Но Клайв увлекся телевизионными делами и практически забросил шоу-бизнес. Как и Брайан, он был красив и обладал многими повадками брата — например, манерой, разговаривая с людьми, смотреть чуть в сторону. Правда, в отличие от темноволосого Брайана, Клайв — блондин.

И в отличие от Брайана, жизнь у Клайва, как профессиональная, так и личная, гораздо спокойнее и не так изнурительна. Он старается как можно больше времени проводить с женой и двумя детьми.

Вскоре после того, как компанию возглавил Клайв, ушел Роберт Стигвуд. Таким образом, сама собой разрешилась проблема, что делать с развитием менеджмента. В свое время Стигвуда для того и назначили, чтобы силой своего обаяния он привлекал и продвигал новые группы. Уйдя из компании, все свои находки он забрал с собой.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Ньювейв
Ньювейв

Юбилею перестройки в СССР посвящается.Этот уникальный сборник включает более 1000 фотографий из личных архивов участников молодёжных субкультурных движений 1980-х годов. Когда советское общество всерьёз столкнулось с феноменом открытого молодёжного протеста против идеологического и культурного застоя, с одной стороны, и гонениями на «несоветский образ жизни» – с другой. В условиях, когда от зашедшего в тупик и запутавшегося в противоречиях советского социума остались в реальности одни только лозунги, панки, рокеры, ньювейверы и другие тогдашние «маргиналы» сами стали новой идеологией и культурной ориентацией. Их самодеятельное творчество, культурное самовыражение, внешний вид и музыкальные пристрастия вылились в растянувшийся почти на пять лет «праздник непослушания» и публичного неповиновения давлению отмирающей советской идеологии. Давление и гонения на меломанов и модников привели к формированию новой, сложившейся в достаточно жестких условиях, маргинальной коммуникации, опутавшей все социальные этажи многих советских городов уже к концу десятилетия. В настоящем издании представлена первая попытка такого масштабного исследования и попытки артикуляции стилей и направлений этого клубка неформальных взаимоотношений, через хронологически и стилистически выдержанный фотомассив снабженный полифонией мнений из более чем 65-ти экзистенциальных доверительных бесед, состоявшихся в период 2006–2014 года в Москве и Ленинграде.

Миша Бастер

Музыка
Ференц Лист
Ференц Лист

Ференц Лист давал концерты австрийскому и российскому императорам, коралям Англии и Нидерландов, неоднократно встречался с римским папой и гостил у писательницы Жорж Санд, возглавил придворный театр в Веймаре и вернул немецкому городку былую славу культурной столицы Германии. Его называли «виртуозной машиной», а он искал ответы на философские вопросы в трудах Шатобриана, Ламартина, Сен-Симона. Любимец публики, блестящий пианист сознательно отказался от исполнительской карьеры и стал одним из величайших композиторов. Он говорил на нескольких европейских языках, но не знал родного венгерского, был глубоко верующим католиком, при этом имел троих незаконнорожденных детей и страдал от непонимания близких. В светских салонах Европы обсуждали сплетни о его распутной жизни, а он принял духовный сан. Он явил собой уникальный для искусства пример великодушия и объективности, давал бесплатные уроки многочисленным ученикам и благотворительные концерты, помог раскрыться талантам Грига и Вагнера. Вся его жизнь была посвящена служению людям, искусству и Богу. знак информационной продукции 16+

Мария Кирилловна Залесская

Биографии и Мемуары / Музыка / Прочее / Документальное
Хардкор
Хардкор

Юбилею перестройки в СССР посвящается.Этот уникальный сборник включает более 1000 фотографий из личных архивов участников молодёжных субкультурных движений 1980-х годов. Когда советское общество всерьёз столкнулось с феноменом открытого молодёжного протеста против идеологического и культурного застоя, с одной стороны, и гонениями на «несоветский образ жизни» – с другой. В условиях, когда от зашедшего в тупик и запутавшегося в противоречиях советского социума остались в реальности одни только лозунги, панки, рокеры, ньювейверы и другие тогдашние «маргиналы» сами стали новой идеологией и культурной ориентацией. Их самодеятельное творчество, культурное самовыражение, внешний вид и музыкальные пристрастия вылились в растянувшийся почти на пять лет «праздник непослушания» и публичного неповиновения давлению отмирающей советской идеологии. Давление и гонения на меломанов и модников привели к формированию новой, сложившейся в достаточно жестких условиях, маргинальной коммуникации, опутавшей все социальные этажи многих советских городов уже к концу десятилетия. В настоящем издании представлена первая попытка такого масштабного исследования и попытки артикуляции стилей и направлений этого клубка неформальных взаимоотношений, через хронологически и стилистически выдержанный фотомассив снабженный полифонией мнений из более чем 65-ти экзистенциальных доверительных бесед, состоявшихся в период 2006–2014 года в Москве и Ленинграде.

Миша Бастер

Музыка