Читаем The Beatles. Единственная на свете авторизованная биография полностью

Фильм «Magical Mystery Tour» никогда бы не случился, если бы не Пол. Пятнадцать недель он вкладывал в него всю душу, направляя каждый шаг. И поначалу расстроился, когда британские критики откликнулись негативно. «Мы с самого начала знали, что это лишь проба. Мы знали, что торопимся, многое делаем не так, как надо. Но если тратишь на что-то кучу времени, даже если результат и недотягивает, тебе кажется — а вдруг вышло лучше, чем ты думаешь… Сейчас я даже рад, что фильм приняли плохо. Было бы хуже, если бы все сошло нам с рук. Теперь это вызов — сделать все как следует».

Сразу же после «Magical Mystery Tour» Пол начал думать над сюжетами для полнометражных фильмов. Они с Джейн посмотрели «Человека на все времена»[223] и задумали масштабную ленту с роскошными декорациями. Потом у Пола родилась идея снять любовную историю. Почему все ждут, что битлы вечно будут валять дурака? Потом он стал подумывать о реалистическом фильме — про Ливерпуль времен Депрессии.

Пол и Джейн больше бывают вдвоем, чем другие битловские супружеские пары. Благодаря Джейн они куда-нибудь ездят, например в свой дом в Шотландии. Они первыми захотели насовсем переехать за город, в тихий маленький домик, а теперь Джон и Джордж тоже об этом подумывают.

— Я всегда стремился взять над Джейн верх, — говорит Пол. — Хотел, чтоб она вообще бросила работу.

— Я отказалась. Я так воспитана: постоянно нужно чем-то заниматься. Играть я люблю. Я не хотела бросать.

— Я теперь понимаю, что это была моя дурь, — соглашается Пол. — Такая игра — взять над тобой верх.

Время от времени один из них хотел пожениться, а другой противился. По словам Джейн, едва они с Полом наконец приходят к согласию, у «Битлз» обязательно что-то случается, и она передумывает. Пол считает, что во всем виноват ее театр; впрочем, он понимал, что ей нельзя было не согласиться на продолжительные гастроли в Америке.

«Когда я вернулась через пять месяцев, Пол был просто неузнаваем. Он употреблял ЛСД — а я в этом не участвовала. Я его ревновала — они с Джоном пережили много духовных открытий. Каждый день в дом набивалось человек пятнадцать. Сам дом изменился — тут появилась куча каких-то вещей, про которые я ничего не знала».

Сейчас жизнь Пола намного спокойнее и упорядоченнее. В отличие от прочих битлов, Пол охотно рассказывает о себе. Он всем делится с Джейн. Его замыслы ей известны.

«Еще одна проблема в том, — признается Пол, — что я очень долго вел холостяцкую жизнь. Я не умел по-человечески общаться с женщинами. Они вечно крутились вокруг, даже когда у меня была постоянная девушка. В общем, жизнь у меня была очень распущенная и ненормальная… Я знаю, что это было эгоистично. Мы ссорились. Однажды Джейн бросила меня и уехала выступать в Бристоль. Я сказал: прекрасно, ну и уезжай; найду себе другую. Но я не мог жить без нее».

Как раз тогда Пол написал песню «I’m Looking Through You». Джейн вдохновила несколько других его прекрасных песен, например «And I Love Her».

На Рождество 1967 года они обручились, и все трения остались в прошлом. Единственным источником легких разногласий долгое время был Махариши, но стычки разрешались по-дружески. Джейн не увлеклась Махариши вместе с битлами, хотя понимала, в чем его обаяние. Она явно предпочла бы достичь духовности просто вдвоем с Полом. Отправляясь в Индию в 1968-м, Пол не был таким уж преданным адептом, как Джордж и Джон, но считал, что учение Махариши отчасти может помочь ему ответить на его вопросы. Поэтому Джейн и согласилась поехать с ним. В итоге они в Индии прекрасно провели время.

«„Битлз“ претерпели миллион поверхностных изменений, но это ничего не значит — мы сами не изменились», — говорит Пол.

«Представь, что пришел в шикарный ресторан, а там любят авокадо, шпинат и прочую экзотику, и ты их ешь изо дня в день. Потом начинаешь разбираться в винах, и какое-то время тебе интересно. А когда все попробовал, можно возвращаться к обычной жизни. Ты соображаешь, что официант спрашивает, чего бы хотелось тебе, а не чего от тебя ждут остальные. И если тебе охота кукурузных хлопьев на обед, заказываешь хлопья и не боишься, что тебя сочтут комиком с севера.

Это такие циклы, они приходят и уходят. Как усы. Я отрастил усы ради смеха, чтобы поразить публику. Вдоволь повеселился, а потом их сбрил. Вернулся к исходной точке. То же и с едой: я все перепробовал, разобрался и вернулся.

Похоже на знакомство со звездами. Сначала ты потрясен, а потом до тебя доходит: да это же просто чувак как чувак. И ты все время знал, что перед тобой просто чувак, но надо было познакомиться, чтобы в этом убедиться.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Ньювейв
Ньювейв

Юбилею перестройки в СССР посвящается.Этот уникальный сборник включает более 1000 фотографий из личных архивов участников молодёжных субкультурных движений 1980-х годов. Когда советское общество всерьёз столкнулось с феноменом открытого молодёжного протеста против идеологического и культурного застоя, с одной стороны, и гонениями на «несоветский образ жизни» – с другой. В условиях, когда от зашедшего в тупик и запутавшегося в противоречиях советского социума остались в реальности одни только лозунги, панки, рокеры, ньювейверы и другие тогдашние «маргиналы» сами стали новой идеологией и культурной ориентацией. Их самодеятельное творчество, культурное самовыражение, внешний вид и музыкальные пристрастия вылились в растянувшийся почти на пять лет «праздник непослушания» и публичного неповиновения давлению отмирающей советской идеологии. Давление и гонения на меломанов и модников привели к формированию новой, сложившейся в достаточно жестких условиях, маргинальной коммуникации, опутавшей все социальные этажи многих советских городов уже к концу десятилетия. В настоящем издании представлена первая попытка такого масштабного исследования и попытки артикуляции стилей и направлений этого клубка неформальных взаимоотношений, через хронологически и стилистически выдержанный фотомассив снабженный полифонией мнений из более чем 65-ти экзистенциальных доверительных бесед, состоявшихся в период 2006–2014 года в Москве и Ленинграде.

Миша Бастер

Музыка
Ференц Лист
Ференц Лист

Ференц Лист давал концерты австрийскому и российскому императорам, коралям Англии и Нидерландов, неоднократно встречался с римским папой и гостил у писательницы Жорж Санд, возглавил придворный театр в Веймаре и вернул немецкому городку былую славу культурной столицы Германии. Его называли «виртуозной машиной», а он искал ответы на философские вопросы в трудах Шатобриана, Ламартина, Сен-Симона. Любимец публики, блестящий пианист сознательно отказался от исполнительской карьеры и стал одним из величайших композиторов. Он говорил на нескольких европейских языках, но не знал родного венгерского, был глубоко верующим католиком, при этом имел троих незаконнорожденных детей и страдал от непонимания близких. В светских салонах Европы обсуждали сплетни о его распутной жизни, а он принял духовный сан. Он явил собой уникальный для искусства пример великодушия и объективности, давал бесплатные уроки многочисленным ученикам и благотворительные концерты, помог раскрыться талантам Грига и Вагнера. Вся его жизнь была посвящена служению людям, искусству и Богу. знак информационной продукции 16+

Мария Кирилловна Залесская

Биографии и Мемуары / Музыка / Прочее / Документальное
Хардкор
Хардкор

Юбилею перестройки в СССР посвящается.Этот уникальный сборник включает более 1000 фотографий из личных архивов участников молодёжных субкультурных движений 1980-х годов. Когда советское общество всерьёз столкнулось с феноменом открытого молодёжного протеста против идеологического и культурного застоя, с одной стороны, и гонениями на «несоветский образ жизни» – с другой. В условиях, когда от зашедшего в тупик и запутавшегося в противоречиях советского социума остались в реальности одни только лозунги, панки, рокеры, ньювейверы и другие тогдашние «маргиналы» сами стали новой идеологией и культурной ориентацией. Их самодеятельное творчество, культурное самовыражение, внешний вид и музыкальные пристрастия вылились в растянувшийся почти на пять лет «праздник непослушания» и публичного неповиновения давлению отмирающей советской идеологии. Давление и гонения на меломанов и модников привели к формированию новой, сложившейся в достаточно жестких условиях, маргинальной коммуникации, опутавшей все социальные этажи многих советских городов уже к концу десятилетия. В настоящем издании представлена первая попытка такого масштабного исследования и попытки артикуляции стилей и направлений этого клубка неформальных взаимоотношений, через хронологически и стилистически выдержанный фотомассив снабженный полифонией мнений из более чем 65-ти экзистенциальных доверительных бесед, состоявшихся в период 2006–2014 года в Москве и Ленинграде.

Миша Бастер

Музыка