The Beatles. Единственная на свете авторизованная биография

Еда была гораздо прозаичнее — бутерброды с ветчиной. «Ты смотри-ка, — сказал Джордж. — Бутики с ветчиной! Я и не знал, что немцы тоже их едят». Сразу ясно, как много Джордж узнал о жизни в Германии, по двенадцать часов не вылезая из «Кайзеркеллера». Позже Астрид отвезла их на своей машине в клуб к вечернему выступлению.

Астрид не расставалась с камерой и все время их фотографировала. Это были первые профессиональные снимки группы, и долгие годы они остаются непревзойденными. Умело используя освещение, она фотографировала их наполовину в тени. Этот прием — наполовину затененное лицо, — хоть и не новый, еще многие годы использовался и копировался другими фотографами. Астрид первой открыла фотогеничность битлов — качество, которое впоследствии оказалось бесценным.

Астрид возила их по окрестностям Гамбурга, в поисках необычных ракурсов снимала то у доков, то на фоне заброшенной железнодорожной колеи. Эти фотографии сильно выигрывают, если качественно напечатаны на хорошей бумаге, но даже в газете видны их неординарность и драматизм. «Отличные снимки, — говорит Пол. — Никто нас не фотографировал лучше Астрид».

На первых съемках Астрид все пыталась поговорить со Стю, объяснить ему, что она хочет поснимать его отдельно. Но никак не удавалось донести до него эту мысль. Он не говорил по-немецки. Астрид не говорила по-английски. Поэтому она заставила Клауса заняться с ней английским. «Он чуть не рехнулся, пытаясь мне объяснить. Я очень плохо училась».

После первого визита битлы стали бывать у нее почти каждый вечер, и отношения Астрид и Стю постепенно налаживались. Затем Стю стал приходить один; они сидели на черной кровати и разговаривали, подглядывая в немецко-английский словарь.

«После Стю мне больше других нравились Джон и Джордж. А потом Пит Бест. Он мне очень нравился, но он сильно стеснялся. Иногда он бывал ужасно смешной, но мы мало общались. Уже тогда все о нем как-то забывали. Он, вообще-то, держался особняком.

А вот с Полом мне было трудно. Он всегда был такой дружелюбный. Поклонники его любили больше всех. Он разговаривал со сцены, объявлял номера, раздавал автографы. Многие фанаты считали его лидером группы. Но лидером был, конечно, Джон. Он был самый сильный. Не физически, а как личность.

А Стю был самый умный. По-моему, они все это понимали. Джон точно понимал.

А Джордж — ну, мы никогда не обсуждали, насколько он умен. Знали, что он не глуп, но он был просто милый такой ребенок. Очень славный, открытый. Вот, к примеру, бутики с ветчиной его восхищали. У него была масса поклонников. Юрген сделал плакат: „Я люблю Джорджа“. Один из первых, кто такие вещи делал.

С Джорджем мы подружились мигом. Он никогда не встречал таких, как я, и этого не скрывал, и это было так открыто и мило. Ему же было всего семнадцать. А тут я — он первый раз встретил интеллектуалку, которая водит машину, носит кожаные пиджаки и работает фотографом. Естественно, он мной заинтересовался. Не то чтобы он мне романтически нравился. Не тот случай. Я была старше на пять лет, с ним можно было говорить прямо. Мы прекрасно ладили».

В ноябре 1960-го, всего через два месяца после знакомства, Стю и Астрид обручились. Помолвочные кольца купили в складчину, каждому по кольцу, как принято у немцев. А потом поехали вдоль Эльбы на машине Астрид. «Мы решили пожениться, как только научились объясняться друг с другом».

Стю было девятнадцать, он был немногим старше Джорджа, однако гораздо взрослее и развитее. В отличие от Джона, который живопись забросил, Стю по-прежнему страстно ею интересовался — и так же страстно относился к группе. Как-то раз он прямо на сцене подрался с Полом. Стю был ниже ростом и слабее, но гнев придал ему силы. «В гневе он впадал в натуральную истерику», — вспоминает Астрид. Ссора вышла из-за Астрид — Пол что-то про нее сказал, но деталей никто не помнит.

Натянутые отношения между Полом и Стю, вся эта мелочная грызня и ревность легко объяснимы. В некотором роде оба они боролись за внимание Джона. Пока не появился Стю, оно два года безраздельно принадлежало Полу. Безусловно, Стю был очень одаренным, взрослее, просвещеннее. Даже Майкл Маккартни вспоминает, что еще в Ливерпуле Пол относился к Стю ревниво.

А вот дружбу пятерых ливерпульских «тедди» с гамбургскими студентами объяснить сложнее. Эти последние были очень модными в рассуждении как одежды, так и склада ума. Клаус и Юрген начесывали волосы на лоб — на французский манер, как это тогда называлось. Однако битлы излучали жесткую, естественную, необузданную витальность, и это привлекало интеллектуалов.

Всем битлам «экзисты» придумали прозвища: Джона звали Баки, Джорджа — Красавчиком, Пола — Малышом. Название «Битлз» забавляло немцев с первого дня. Они произносили его как «пидлс». По-немецки это детская непристойность — означает «пиписька».