The Beatles. Единственная на свете авторизованная биография

«Битлз» обзавелись двумя когортами приверженцев — рокерами и «экзистами». По просьбам поклонников первоначальный полуторамесячный контракт неоднократно продлевался. Приближалось Рождество — битлы пробыли в Гамбурге почти пять месяцев. Они плели интриги, пытаясь попасть в клуб «Топ Тен», который был больше и лучше. Сообразив, какой успех снизошел на них в «Кайзеркеллере», они захотели пробиться в клуб рангом повыше.

Они попросились на прослушивание к Петеру Экхорну, управляющему клубом «Топ Тен». «Мне они понравились, я предложил им контракт». И тут Джорджу велели покинуть Германию.

«Во всех клубах, — говорит Джордж, — каждый вечер зачитывали предупреждение: мол, все, кому нет восемнадцати, немедленно вон. В конце концов до кого-то дошло, что мне семнадцать лет и у меня нет ни вида на жительство, ни разрешения на работу. Пришлось уехать. Возвращался домой один. Ужас как было тоскливо».

Астрид и Стю отвезли его на вокзал, купили билет и помогли сесть в поезд. «Он стоял совсем растерянный, — говорит Астрид. — Бедный маленький Джордж. Я ему дала большой пакет с конфетами и яблоками. А он обхватил нас, хотя они все обычно не выставляли чувства напоказ».

Остальные четверо перебрались в «Топ Тен», но успели выступить всего раз, как на них свалилось новое несчастье.

«Мы с Полом уходили из „Бэмби“, — говорит Пит. — Джон и Стю уже перенесли вещи в „Топ Тен“. Мы зажгли свет, чтоб все видно было, и, кажется, что-то подожгли. Ничего страшного не произошло, но нас три часа продержали в полиции, а потом решили депортировать». В Гамбурге задержались только Джон и Стю.

«Где-то день спустя ко мне пришел Джон, — рассказывает Астрид. — Сказал, что тоже возвращается в Ливерпуль: его лишили разрешения на работу. Мол, он продал кое-какую одежду, чтобы купить обратный билет».

«Ужас был, — вспоминает Джон, — одному уезжать домой. Я тащил на спине усилок и до смерти боялся, что его у меня сопрут. Я за него не заплатил. Я был уверен, что Англию даже не найду».

В конце концов Стю тоже велели покинуть страну. Причины их депортации — помимо несовершеннолетия Джорджа — по сей день неясны. Может, свою роль сыграла вражда клубов.

С комфортом домой вернулся только Стю. В Ливерпуль он прилетел на самолете. У него случился тонзиллит; Астрид боялась, что в долгой дороге по суше и по морю станет хуже, и купила ему билет.

Остальные притащились в Ливерпуль своим ходом. Самый удачный период их карьеры завершился убожеством и крахом.

Они возвращались домой парами и поодиночке, без денег и в лохмотьях, подавленные и деморализованные. Некоторое время друг с другом не общались и не виделись. Они даже не были уверены, соберутся ли «Битлз» вновь.

13Ливерпуль: Литерленд и «Кэверн»

Джон прибыл на Менлав-авеню глубокой ночью. Пришлось бросать камешки в окно Мими, чтобы та спустилась и открыла дверь.

«Он был в каких-то ужасных ковбойских сапогах до колена, расшитых золотом и серебром. Протиснулся в дом мимо меня, бросив на ходу: „Заплати за такси, Мими“. А я ему вдогонку кричу: „И где же обещанные сто фунтов в неделю, Джон?“»

«Ты в своем стиле, Мими, — закричал Джон. — Ты что, не видишь — я с ног валюсь?»

«Немедленно выкинь эти сапоги. Я тебя в них из дому не выпущу».

Джон завалился спать и потом неделю с лишним не выходил из дому — не из-за кошмарных сапог, а потому, что ничего другого не оставалось. Синтия ему, конечно, очень обрадовалась. Из Гамбурга он ей постоянно писал. «Самые сексуальные письма со времен Генри Миллера, — говорит Джон. — Иногда страниц под сорок. Надеюсь, ты их сохранила?»

Джордж, добравшийся домой первым, не сразу узнал, что остальные последовали за ним. «Мне было стыдно — мы же до отъезда в Гамбург хвосты распускали. Отец как-то подвез меня до города, и пришлось одолжить у него десять шиллингов».

Пол тоже слонялся по дому, пока за него не взялся отец. Джим вообще не одобрял уход Пола из школы и поездку в Гамбург. Теперь же он потребовал, чтобы Пол хотя бы устроился на работу и не болтался без дела.

«Черт найдет дело для праздных рук», — весьма оригинально твердил Джим сыну по несколько раз на дню. Пол ради принципов никогда не бунтовал, старался всем понравиться и в конце концов сдался.

«Пошел на биржу труда. Решил, что мне там самое место. Меня взяли запасным на грузовик. В предыдущее Рождество, еще когда в школе учился, я работал на почте и решил теперь попробовать что-нибудь новое.

Фирма называлась „Срочная доставка“. Доставляли посылки в районе доков. Я с утра пораньше садился на автобус, покупал „Дейли миррор“ — изображал работягу, хотя по-прежнему был „пудингом“.

Обычно я сидел в кузове и помогал переносить посылки. Порой адски бесило. Когда ехали в какой-нибудь Честер, я засыпал прямо в грузовике. Проработал две недели, решил, что теперь очень опытный: работа есть, в кармане фунты завелись. Но меня уволили. Рождество прошло, и работы поубавилось.