The Beatles. Единственная на свете авторизованная биография

Приступив к созданию филиала на Уайтчепел, Брайан попросил Питера взять на себя управление магазином на Грейт-Шарлотт-стрит. В «Льюисе» Питер получал двенадцать фунтов в неделю, Брайан предложил шестнадцать плюс комиссионные, что Питеру показалось огромной суммой.

«Вскоре я освоил эту его эффективную систему заказов. Магазин закрывался в шесть, после чего мы оформляли все заказы. Тратили от сорока минут до двух часов».

Терри вспоминает, как ждал Брайана с Питером, пока те занимались заказами. Брайан назначал встречу после закрытия магазина. «Я заходил в бар и, бывало, дожидаясь их, сидел там до упора».

С открытием магазина на Уайтчепел возникла небольшая заминка, и Питер несколько месяцев проработал в магазине на Грейт-Шарлотт-стрит вместе с Брайаном. «Это нелегко — вроде ты управляющий, но босс вечно на месте и сам решает все. Мы постоянно вздорили. По-прежнему дружили, но, думаю, как предприниматель я его разочаровал… Брайану нравилось рассылать сотрудникам письменные указания, хотя нас было раз-два и обчелся. Система контроля складских запасов у него была просто грандиозная. С ней мы не могли прозевать ни одной популярной пластинки. В концерне EMI нас считали крупнейшими продавцами пластинок на севере Англии».

Брайан всегда уверял — и совершенно напрасно, — что не нравится девушкам. Но примерно в это время он начал встречаться со своей сотрудницей Ритой Харрис.

«Он очень не сразу сообразил, что она в него влюблена, — рассказывает Питер Браун. — Обычно мы вместе обедали в Чешире — я, Брайан, Рита, иногда еще один или двое».

Это был самый серьезный роман с девушкой в жизни Брайана, но все закончилось ничем.

Брайан не был счастлив в любви. У него бывали бурные романы, но они редко длились подолгу, и его это сильно тревожило. В сексуальном смысле он так с собой и не примирился. Однако, рассудив, что он такой, какой есть, он никогда не пытался идти против своей природы. Временами, впрочем, его практически одолевал комплекс саморазрушения.

«В Ливерпуле он был очень одинок, — рассказывает Питер. — Здесь он мало где мог по-настоящему расслабиться. Лучшие ночи мы проводили в Манчестере. Брайан, Терри и я часто ездили туда субботними вечерами… У Брайана была фобия неудачных романов, и его слегка пугало собственное еврейство. По-моему, иногда ему чудился антисемитизм там, где антисемитизмом и не пахло. Может, дело тут было не в том, что он остро сознавал себя евреем. Может, Брайана травмировала среда, где он вынужден был вращаться, в общем-то ему чуждая, — натура влекла в мир искусства, а окружали Брайана провинциальные евреи, успешно торговавшие мебелью… Но, конечно, он мог быть хорошим бизнесменом, если хотел, экономил каждое пенни, бывал жесток, когда вдруг считал, что так надо. Но такое случалось редко. Обычно он тратил деньги без счету».

Замысловатость личности и интересов Брайана на этом этапе его карьеры легко преувеличить. Родители мало что знали о его фобиях. Однако мать помнит, что Брайан потерял покой и принялся за поиски чего-нибудь нового, когда оба магазина NEMS заработали на полную мощность.

Осенью 1961 года Брайан на пять недель уехал в Испанию — у него никогда не бывало таких долгих каникул. Его сопровождало неотступное разочарование — в личной жизни, в бизнесе. Возможно, ничего серьезного. Всего лишь несбывшиеся надежды. Четыре года Брайан был слишком занят реорганизацией NEMS, и все это его особо не трогало, как в свое время в армии. Были люди, которые считали его богатым избалованным маменькиным сынком. Но большинство видели в нем трудолюбивого человека, обаятельного гея, которого очень любила его семья.

Очевидно, Брайан искал, чем еще заполнить жизнь, — желательно что-нибудь из области искусства. Учеба в театральной академии дала выход его стремлениям, и фиаско на время уняло эту тягу Брайана. Но нет ничего мучительнее артистических склонностей, когда художественный вкус вроде бы превосходит артистические таланты.

Таков был Брайан Эпстайн 28 октября 1961 года. Двадцать семь лет. Уже побывал плохим учеником, процветающим продавцом мебели, никудышным солдатом, блестящим торговцем грампластинками, неудачливым актером, успешным управляющим. И тут в магазин зашел покупатель, спросивший пластинку «Битлз».

16Брайан подписывает контракт с «Битлз»

Прославленная система учета пластинок не сработала. Знаменитые тесемки на папках не помогли. Брайан Эпстайн вынужден был признать, что никогда не слыхал ни о песне «My Bonnie», ни о группе «Битлз».

Как-то странно, что он не слышал о «Битлз». Он ведь уже несколько месяцев рекламировался и вел колонку в «Мерси-бите». Название «Битлз» должно было попадаться ему на глаза. Впрочем, к «Мерси-биту» Брайан питал чисто профессиональный интерес — интерес коммерсанта, который покупает место на полосе, чтобы продавать свой товар.

Брайан обращал внимание лишь на группы, записавшие пластинки, потому что пластинками он торговал. Ни одна из ливерпульских групп, о которых сообщала «Мерси-бит», пластинок еще не записала. Ну и что от них толку?