The Beatles. Единственная на свете авторизованная биография

«Я была на четыре года старше, — рассказывает Мари, — и всячески им помыкала. Он стал своим в нашей семье, и ребята часто стучались к нам и говорили: „Ваш Риччи делает то-то и то-то“. Когда он ел с нами и на обед было рагу, я всегда вылавливала лук из его тарелки. Он терпеть не мог лук. Я его постоянно ругала.

Мое первое воспоминание о Риччи — ужасная гроза. Ему тогда было года три. Я выглянула в окно и увидела, как Риччи и его мама съежились в холле.

Когда Риччи вернулся из больницы, я стала учить его читать и писать. Он вовсе не был глупым, просто много пропустил. Мы делали все как положено. Я занималась с Риччи два раза в неделю, а его мама давала мне за это деньги на карманные расходы. Я купила „Книги для чтения“ Чемберса, мы сидели за кухонным столом и читали.

Я присматривала за Риччи субботними вечерами, когда наши матери куда-нибудь уходили. Нам оставляли лимонад и сладости. Как-то он снял рубашку, и я разрисовала ему красками всю спину. Какое-то дикарство, если вдуматься. Однажды он привел ко мне знакомиться свою подружку. Уверял, что ее зовут Желлатина.

Я всегда была к нему привязана. Такой веселый, жизнерадостный — совсем как его мать. И потрясающие голубые глазищи. Я даже не замечала, что нос у него великоват. Сообразила, что и впрямь, когда об этом заговорили в прессе».

Мари многие годы была Риччи самым близким другом, но, когда мать работала, он много времени проводил у бабушек.

«Бабушка Глив, мама моей мамы, жила одна, но у нее был друг мистер Лестер, который приходил к ней в гости и играл на губной гармошке. Им обоим было под шестьдесят. „Да-да, — говорили мы, — знаем-знаем, чем вы там занимаетесь, — на губной гармошке в темноте играете“. Но она не хотела за него замуж. В конце концов мистер Лестер женился на другой женщине.

Я любил бывать у дедушки и бабушки Старки, когда дедушка много проигрывал на скачках. Он тогда просто с катушек слетал. Отличная была пара. У них иногда и до драки доходило. Дедушка работал кочегаром в порту, настоящий крутой докер, но для меня делал бесподобные вещи. Однажды сделал большой поезд с настоящей топкой. Пацаны на улице прямо с ума сходили. Я в этой топке пек яблоки».

Ринго мало что помнит о школе Святого Силы — разве что как прогуливал уроки и вытрясал по пенни у детей на игровой площадке. «Мы крали всякую мелочь в магазине „Вулворт“. Всякую пластмассовую ерунду, которую можно незаметно сунуть в карман». Как-то раз у тети Нэнси пропало жемчужное ожерелье. Риччи стянул его, пошел с ним к пабу на Парк-стрит, где попытался загнать за шесть шиллингов.

В одиннадцать лет Риччи поступил в школу второй ступени Дингл-Вейл. К переходным экзаменам его не допустили — он не прошел собеседования, по результатам которого определяли, можно ли допускать ученика к экзаменам.

«Ему нравилось учиться, но как-то припадками, — вспоминает его мать. — А потом он прогуливал. Ребята из его компании слонялись возле школы до последнего звонка, а внутрь так и не заходили. Потом утверждали, что дверь была заперта. Отправлялись прямиком в Сефтон-парк и торчали там весь день».

Риччи было одиннадцать, когда мать начала встречаться с маляром-декоратором Ливерпульской корпорации Гарри Грейвзом. Он родился с Лондоне, в Ромфорде. Гарри болел и по совету врача решил сменить климат. По некой необъяснимой причине климат он сменил на ливерпульский. По сей день не помнит, отчего так вышло. С Элси он познакомился через общих друзей, Магуайров. И с Риччи сразу поладил. Раза два-три в неделю они вместе ходили в кино.

«Я сказала Риччи, что Гарри хочет на мне жениться. Если бы Риччи был против, я бы отказалась, но Риччи ответил: „Выходи замуж, мам. Я не всегда буду маленьким. Ты же не хочешь, чтобы у тебя все кончилось как у бабушки“». Он имел в виду бабушку, которая не вышла замуж за мистера Лестера с его губной гармошкой.

Гарри Грейвз и Элси Старки поженились 17 апреля 1953 года, когда Риччи шел тринадцатый год. Вскоре после свадьбы Элси бросила работу. Гарри говорит, они с Риччи никогда не сказали друг другу ни одного дурного слова. Элси на Гарри сетует: если она жаловалась, что сын ей дерзит, муж лишь улыбался и не делал ровным счетом ничего.

В тринадцать Риччи снова серьезно заболел. Простуда перешла в плеврит, а потом болезнь перекинулась на легкие. Мальчик снова попал на Мёртл-стрит, а оттуда в детскую больницу Хесуолла.

Чтобы подбодрить пацана и чем-нибудь его заинтересовать, Гарри записал его в клуб болельщиков «Арсенала». Тоже не помнит, отчего так. Сам Гарри к «Арсеналу» относился прохладно. Он был и остается преданным болельщиком «Вест-Хэма». «Но у „Арсенала“ в то время был эдакий лоск. Я подумал, мальчику понравится».