The Beatles. Единственная на свете авторизованная биография

Он родился в 1926 году в Холлоуэе, Северный Лондон, в семье плотника. Сначала учился в колледже иезуитов в Стэмфорд-Хилл, а затем, когда родители переехали в Кент, — в школе района Бромли. В семье не было музыкальных традиций, и в детстве Мартина музыке не обучали, но он выучился играть на фортепиано на слух и в шестнадцать лет организовал школьный танцевальный ансамбль.

В войну отслужив в воздушных силах флота, Мартин в 1947 году демобилизовался в звании лейтенанта. Чем заниматься, он совершенно не представлял. Кто-то услышал, как Мартин играет на фортепиано на концертах в воинских частях, и благодаря этому человеку Мартин поступил в музыкальную школу Гилдхолл. Он проучился там три года, вторым инструментом выбрав гобой. Окончив школу, Джордж одно время выступал гобоистом, но не поднялся выше оркестровой ямы и воскресных концертов в лондонских парках. В конце концов его уволили — сочли, что он недостаточно хороший музыкант.

В 1950 году подвернулась должность ассистента менеджера по подбору артистов в «Парлофоне», одном из филиалов концерна EMI. Тогда Мартин даже не знал, что означает эта аббревиатура. Расшифровывается она как «Electrical Musical Industries»; сейчас EMI — крупнейшая звукозаписывающая компания.

На работу Мартина взяли благодаря классическому музыкальному образованию, однако поручили ему легкую музыку и джаз. Репертуар был широк, но довольно скучен. «В то время „Парлофон“ был бедным родственником по сравнению с любимцами EMI — HMV и „Коламбией“. В 1950-м, когда я пришел, мы еще писали на воске».

«Парлофон» купили в Германии прямо перед войной. После поглощения он толком ничем не прославился, и Джордж Мартин, как и многие сотрудники компании, не ожидал, что компания протянет долго.

Логотип «Парлофона» «£», обозначающий фунт стерлингов, не имел отношения к заработанным компанией миллионам фунтов. Это просто витиеватая «L», первая буква фамилии ее основателя Карла Линдстрёма.

Зарплата у Мартина в EMI была очень скромной — 7 фунтов 4 шиллинга 9 пенсов в неделю. В поисках дополнительного заработка он временами играл на воскресных концертах в парках и устраивал выступления оркестров в школах.

Он все больше занимался популярной музыкой. Первыми его звездами стали Боб и Альф Пирсоны, певшие про «My Brother and I»[102]. Он также записывал The Five Smith Brothers[103] и шотландскую народную танцевальную группу Jimmy Shand and His Band — их «The Bluebell Polka» до сих пор хорошо раскупается[104]. А также джаз — Джонни Дэнкворта и Хамфри Литтелтона.

Сегодня кажется, что долгоиграющие пластинки были всегда, но в начале пятидесятых они стали великим новшеством. «В EMI спохватились очень поздно, только в 1954-м. Не знаю, почему они так долго спали. „Декка“ начала их выпускать уже в 1952 году. Сами понимаете, как мы отставали».

В начале пятидесятых производство грампластинок в Англии было рутинным традиционным бизнесом. Все равно что ежемесячные журналы издавать. Каждый месяц компании вроде «Парлофона» выпускали десяток новых пластинок — это называлось ежемесячные тиражи. План составлялся на два месяца вперед. Состав был строго сбалансирован. Из десяти пластинок две — классика, две — джаз, две — танцевальная музыка, вроде Виктора Сильвестра[105], две с мужским вокалом и две с женским. Категории популярной музыки просто не существовало. «О поп-музыке и речи не шло. Только классика, джаз, танцевальная музыка и вокал».

Во всех жанрах у «Парлофона» было очень мало звезд. С Виктором Сильвестром, например, работала «Коламбия» — более удачливая ветвь EMI. Большинство прибыльных певцов поставляла Америка. «Парлофону» они не доставались.

Однако со временем Джордж Мартин отыскал собственную небольшую нишу — юмористические пластинки, хотя все уверяли, что их никто не станет покупать.

Одной из первых вышла «Mock Mozart / Phoney Folk-Lore» Питера Устинова[106]. Еще Мартин выпускал пластинки Питера Селлерса, Фландерса и Суонна[107], а позже записал в Кембридже «Beyond the Fringe» еще до того, как они появились в Вест-Энде[108].

Потом над страной разразились скиффл и рок, совершившие переворот в молодежной музыке. Наконец-то и английские звезды стали выпускать хиты, хотя и не сравнимые по масштабу с американскими. Но бедный старый «Парлофон», несмотря на юмористические старания Джорджа Мартина, плелся далеко в хвосте.

«Казалось, все, кроме „Парлофона“, нашли себе группу или певца. Я ходил по кофейням Лондона, выискивая таланты». Джордж Мартин отказался от Томми Хикса — который затем стал Томми Стилом, — сочтя его всего лишь очередной копией Элвиса.

«Я завидовал HMV и „Коламбии“ из-за их американских звезд, завидовал другим компаниям, у которых были британские звезды, вроде Клиффа Ричарда. Вообще-то, тут все проще простого. Если у тебя есть певец или группа, которые нравятся публике, нужно только найти им очередную песню. С комедией каждый раз приходится начинать с нуля».