"Тиа-ана" чувства и мысли (СИ)

Глава 19 'Ясность в прошлом'

- Тревога, страх, любовь. Что вас калечит? - произнес психолог.

- Дом рушиться. Светлые воспоминания засыпаются крахом. Я всего лишь не позволяю им угаснуть вне света. С тех пор, как отец нас бросил, стены нашей квартиры вообще стали стеклянными. Причем с выгодными для него искажениями.

- С чего вы взяли?

- С самого начала. Когда мы жили в Разгуляевке, второй иногда приходил домой пьяным. Пытался мне что-то объяснить. Я хотел убежать, но он держал меня. Забивал дымом уборные комнаты, так что дышать было невозможно. Я и без этого был уже эмоциональным от тревоги и незнания ребенком. Спустя двадцать лет родственники рассказали, что надо мной издевались родители моего первого отца. Они часто выпивали. Но если вы знали, кто они такие, зачем тогда оставлять ребенка с ними одного. Постоянно ссылались на пагубность водки.

- Вредные привычки свойственны многим людям.

- Но он не из числа тех, кто поддается влиянию. Запои первого отца от второго сильно отличались. Ведь последнему не составило труда бросить курить и пить, словно они были частью плана, а не зависимости.

- Зачем ему это?

- Для того что бы наделить меня пагубными качествами. Ему был нужен козырь, чтобы разобщить нас и вернуть себе квартиру. Когда мы переехали в Городище, он стал водить меня по своим знакомым и приводить их детей в свой дом. И мне нравилось быть рядом с ними без осознания истинных причин дружелюбия. Общения и отдачи от меня нельзя было дождаться, но они всё равно приходили. Детское восприятие не могло обдумать его скрытое негативное влияние: оно просто закинуло его в подвал сознания без разбора. Спустя годы я понял, к чему всё это было. Понял, зачем он дарил и продавал мне свои телефоны с вычурным содержанием. Обвинял меня в том, чего я не делал. Пугал маму, когда я долго купался один в ванной. И распускал дурные наговоры через свои связи друзей, коллег и клиентов. Это необычайно удобно подрабатывать и между делом, аккуратно налаживать каналы, через которые потом можно рассказать о проблемах в семьи, ненормальном ребенке и. не только. Конечно опустив в речах свою вычурную инициативу, во избежание противоречий и вреда свей репутации.

- Откуда вы знаете?

- Я перебрал все воспоминания, каждый закоулок былой совместной жизни. Со мной перестали здороваться соседи в ответ. И начали избегать дети, даже если я просто иду домой. Так было не всегда.

- Так значит, вы испытываете к нему неприязнь?

- Я помню, в детстве у нас возникла ссора. И в тот момент чувства мальчишки выразили неприязнь. Но это был порыв эмоций из-за непонимания, как в одном человеке может ужиться два разных. Он ограничивал меня в ответах, нередко утаивал правду и прибыль от мамы. Эмоции преобладают без осознания. Только в спокойном состоянии, у меня не было негатива. Ведь он дарил мне игровые приставки, устраивал пикники и дни совместного просмотра кино. Он занимался со мной уроками и рисованием. Он пытался научить меня жизни. Помогал по дому и сделал ремонт. Защищал нашу семью и проявлял уступчивость в бытовых конфликтах. При свете дня он был хорошим отцом, самым лучшим.

- Какая неоднозначная ситуация.

- Только судя по сложившимся обстоятельствам, он делал это, чтобы аккуратно зарабатывать себе положительную репутацию. Если окружающие будут считать его хорошим отцом и мужем, то нас с мамой напротив. Он сделал всё возможное, чтобы его измена дошла до мамы. Отчего она не смогла больше жить. Но знакомым он рассказал свою историю. И они поверили ему. Ведь он им неоднократно помогал и добился их расположения.

- Если это так, то почему мама и другие родственники не заметили подоплек отца?

- Ей было не до всматриваний. Она работала не покладая рук. В то время, как он сочетал работу электриком и налаживание связей. Безвозмездно помогал улаживать проблемы с электричеством. Предварительно прикладывая усилия в создание неполадок для нужных ему людей.

- У вас был хотя бы один разговор по душам с отцом?

- Нет. Мы разнились друг с другом и мышлением. Его деловитый и решительный подход вытеснял мою самодеятельность. Но я не отношусь к нему, как к врагу. Нет. И даже считаю, что половина квартиры его по праву. Пускай мы играли пассивную роль, но без нас его бы труды не увенчались таким успехом. Только ему и целой квартиры будет мало. Зачем делиться если у него есть сила связей.

- Вы помогали ему?

- После его ухода, нет. Но когда он был с нами, я изредка выполнял его просьбы и старался дарить ему подарки на праздники. Помощи было бы больше, если не ощущение тревожности от неясности. Каждая моя попытка работать вместе с ним оборачивалась во вред мне. Со мной было сложно, но он изначально не считал меня сыном. Отчасти я люблю его, так как должен любить сын своего отца. Правда моя отдаленность, что спасла от дурного влияния, не позволяла мне вести себя достойно. У меня не было папы лучше его. И в моих резервах есть идеи совместных проектов и с его участием.

- Поэтому вы так о нём отзываетесь?