"Тиа-ана" чувства и мысли (СИ)

- Вижу, как осыпаются стены. Падают картины с воспоминаниями расколотой семьи. Крошиться потолок, словно крупинки песочных часов. Я чувствую, как мрак подступает к сердцу. Но оно не сдается и греет средь холода терний. Меня согревают ни эти бумаги...

Пол окутала черная паутина. Трещины изрезали чертоги в тон разбитого стекла. Их треск заметно ослаб. Дом перестал осыпаться безысходностью. Но ощущение безопасности покрылось инеем от сравненья. Наш оплот стал похож на ветхую ледяную гладь, которая могла обвалиться в любой драгоценный миг.

Глава 21 'Возврат домой'

- Ничего не понимаю. Мы были вместе там в низу. Ты была в моих грезах и снах?

- Тебе всё это не приснилось. Когда мы выбрались из подвала, его восстановили. Но не всецело. Остатки повреждений со временем, сделали старый дом заброшенным. Книги библиотеки стали блекнуть и опадать.

- Но почему, путешествии по воспоминаниям такие незавершенные?

- Возможно, они произошли от той единственной настоящей прогулки. Городище, холм и трое школьников. Помнишь?

Мы тогда классно погуляли по ночному посёлку. Было, правда, весело. Но я даже не предложил одноклассницам проводить их до дома. Мне, показалась подруга Дианы, лишь прикидывалась пьяной. Ведь с одного напитка так людей не разносит, особенной стойких. Потом я стал сомневаться в правильности своего поступка. Мерцания сожалений, действительно могли обернуться осколками из прошлого.

- Да, помню. Если бы я сейчас не лежал здесь от падения книжки, после возврата потрескавшейся памяти, то не поверил бы.

- А мне до сих пор кажется невероятным встреча книги и чая. - с грустью улыбнулась Диа.

***

На все мои попытки быть собой с людьми окружение отвечали отказом. Они не хотел впускать меня с моим сложным прошлым. Но ведь не я сделал его таким. Они называли моё странное от травмы поведение чудачеством; неидеальные откровения фантазиями и детским садиком. Не понимая, что тем самым высмеивают смерть моего отца Догадченко Андрея Михайловича. Двадцать пятого августа тысяча девятьсот семьдесят первого года рождения. Его порочили при жизни и продолжают до сих пор, только потому, что он не мог ответить. Но я могу ответить за нас.

Я правда, очень сильно заинтересован в том, чтобы вы ещё раз встретились. Со мной или без меня - неважно. Это не помешает мне сказать, что мне повезло с классом. Поездки в театр, выпускной банкет, встреча на даче и в Караване - было весело. Мне есть с чем сравнивать. С рассказов брата знаю, каким мог быть худший класс. Не знаю, почему вы вернули меня и назвали мою искренность с альбомом 'ерундой'. Ересью была вынужденная шутка про молчание собеседников. Понимаю, что сложно воспринимать большие сообщения, но я всего лишь пытаюсь компенсировать ту школьную недосказанность. Иногда думаю: что мне ещё сделать, чтобы заслужить право снова увидеть вас за одним столом, хотя бы через экран монитора. Может и вправду, не нужно было делать продолжение выпускного финала(день рождение на ум не устоявшегося человека не лучшая идея); не нужно было делать из ясной точки понамешанное многоточие.

Сложно забыть прошлое, в окружении постоянных напоминаний. Салюты, что я слышу из окна иногда напоминают о нашем выпускном. Я тогда еле дошел с вами до зенитки(живот ужасно ломило) но до конца не продержался. Мне хотелось остаться ещё, вопреки боли. Вы были такими классными, что сделали два дня необычайно насыщенными и запоминающимися. Всего два дня и два года. В них было так уютно жить. За что конечно спасибо и Гарику с его фильмом про выпускной. Я пересмотрел видео альбом с десяток раз и только после понял одну важную вещь.