Тибетская экспедиция СС. Правда о тайном немецком проекте

После того как нам стало известно содержание книг Т. Иллиона, многие идеи Мигеля Серрано перестали казаться его собственным «изобретением». А когда мы познакомились с путевыми отчетами Третьего Панчен-Ламы, то и многие из идей Иллиона перестали казаться одним лишь sciencefiction. Нам оставалось решить для себя один лишь мучительный и поистине сложный вопрос — какое влияние мог оказывать Иллион на описанную в книге А. Васильченко экспедицию Эрнста Шефера? Кто из ведомства «Аненэрбе» мог быть знаком с Илионом или его книгами? Так ли уж правы правые конспирологии, утверждающие, будто идея послать в Тибет экспедицию зародилась в умах Гиммлера, Бегера и Шефера именно от прочтения книг Иллиона?

И тут к нам в руки случайно попали редчайшие документы — переписка по поводу Иллиона, которую вели между собой крупнейшие тпбетологнрейха. Это была настоящая находка. В сохранившейся переписке Иоганна Шуберта с Бруно Бегером, сотрудником Главного управления СС по вопросам расы и поселений[49] Теодор Иллион не просто упоминается, но характеризуется как прекрасный специалист по Тибету, владеющий тибетским разговорным и письменным (курсивным шрифтом dbu-med, который произносится как «u-me») языком и даже переводящий на этот язык пьесы Шекспира.

Далее в этой переписке тибетологов из «Наследия предков» говорится, что в тибетской культуре Иллион «подобно Александре Давид-Наель, уделяет большее внимание оккультным и парапсихологическим явлениям, нежели всему остальному. В этом человеке, — пишет Бруно Бегеру Иоганн Шуберт, — мне особенно бросилось в глаза, что он говорил очень осторожно и тихо. /…/Он намеревается, как он сам мне поведал, устроиться на работу в Маньчжурии. Но хочет ли он оттуда поехать в Монголию или далее в Тибет — этого я не знаю. Также он сказал мне, что он создал тибетское описание «Политики» и издал тибетские стихотворения, в которых говорится про бомбоубежища и подобные вещи! Как общее впечатление, должен написать:

Этот человек во многих отношениях показался мне загадочным».[50]

На людей, говорящих «загадочно тихим голосом», особенно на такие темы, как тибетская эзотерика, подземные бомбоубежища и парапсихология — на этих людей вообще стоит обращать пристальное внимание. Как правило, такие люди необычны. Пусть даже они — мистификаторы, пусть даже их кружение в вечном поиске — лишь попытка бороться с собственной скукой, но такие люди говорят «осторожно и тихо», и потому их не следует оставлять без внимания. Бог его знает, кому они что могут поприсоветовать… «Великие мысли, — говорил Фридрих Ницше, — великие мысли приходят неслышно, как голуби».

Что искал этот человек в Гималаях? Существует ли этот подземный город на самом деле, либо это очередная литературная буффонада? Нам бы могло показаться, что Иллион — это в какой-то степени второй Оссендовский, только Оссендовский без понятия «Агартха» и без подглядывания в книги д'Альвейдра. Сомнительно-теософское прошлое, вступление на старости лет в мондиалистскую ложу по имени «Римский клуб», не говоря уж о спазмах либерального страха перед «всяческим тоталитаризмом» — это пятно на лице Иллиона не стирается даже знанием им dbu-med. Все равно остается какое-то ощущение, что под именем «религии Тибета» нам подкладывают культы Африки, и описанные Иллионом практики «подземного зомбирования» напоминают скорее о культах вуду, нежели о реальной тибетской религии.

Все это так, но об этой религии Иллиону известно было более чем. Кроме постоянных тибетских поездок, кроме общения с тибетологами общества «Аненэрбе» и перевода тибетских стихотворений, Иллион был одним из друзей ДжузеппеТуччи — итальянского специалиста по Тибету, историка тибетской религии, посвященного в традиции дзогчен. Видимо, за романами о «подземных тибетских городах» и в самом деле что-то скрывалось, вряд ли стали бы практичные немцы тратить попусту огромные деньги на «тибетские экспедиции» — в условиях надвигающейся войны, накануне глобального кризиса…

Смысл контакта с Тибетом

Из лежащей перед нами книги Андрея Васильченко, из отснятого группой Шефера документального фильма и из менее доступных материалов можно видеть, что свести весь смысл экспедиции к одному лишь «германскому оккультизму» — это грубое упрощение. Чуть менее грубое, чем позиция тех, кто оккультный мотив исключает как таковой, однако все равно непростительное. В умах организаторов экспедиции эти оккультные, ариано-мистические побуждения дополнялись как минимум тремя мотивами, каждый из которых может быть рассмотрен как одна из причин снаряжения экспедиции.

Во-первых, немцы хотели найти подтверждение старому антропологическому тезису, будто Тибет был изначально «арийским и белым», и лишь затем был заселен «представителями красной расы», чем-то подобными индейцам Месоамернки или дравидам. Если бы это удалось доказать, то у немцев оказался бы в руках сильный козырь, и пустить этот козырь в игру расологических штудий можно было бы как на дидактическом, так и на пропагандистском уровне.