Тибетская экспедиция СС. Правда о тайном немецком проекте

Однако и тогда, уже смертельно раненный, но все равно проживший около 300 лет, Бальдр-Крестос через Рюген и Аркону перебрался в пустыню Гоби, где основал один из центров своей религии. Именно отсюда и происходит крайний интерес Вилигута к сохранившейся на Тибете традиции. По его версии, это было реликтом ирминизма, проповеданного там самим Бальдром-Крестосом.

ПУСТЫНЯ ГОБИ И ШАМБАЛА

Быть может, это покажется простым совпадением, но именно в пустыне Гоби располагает Шамбалу уже упоминавшийся нами Третий Панчей Лама. В своем описании он достаточно четко ограничивает ее пятью странами — Страной Снегов (Сибирью) на севере, Тибетом и Индией на юге, Китаем на востоке и Хотаном на западе.[56]

Этой же версии о Шамбале в Гоби в 1920-е годы придерживались многие теософы. В книге «Посвящение человеческое и солнечное» (1922) ученица Е. Блаватской Алиса Бейли излагает учение о Саната Кумаре, бывшем также «арийским Христом», наподобие Бальдра-Крестоса, только прибывшем в Гоби на несколько миллионов лет раньше последнего. «Достаточно сказать, что в середине лемурийской эпохи, приблизительно восемнадцать миллионов лет тому назад, произошло великое событие, которое означало, среди прочего, следующее: Планетарный Логос нашей земной системы, один из Семи Духов перед престолом, воплотился физически и под видом Саната Кумары, Ветхого Днями, Господа Мира, сошел на нашу плотную физическую планету и с тех пор остается с нами. /…/. В Нем мы живем и движемся и существуем, и никто из нас не может выйти из Его ауры. Он — Великая Жертва, Он оставил славу высот во имя развивающихся сынов человеческих, взял Себе физическую форму по образу человека».[57]

В ирминизме похожая увязка Гоби с лемурийцами также существовала, особенно в кругах так называемых «космотехников», как именовала себя ipynna последователей Вилигута, объединившаяся в 1920-е годы. Главный теоретик этой оккультной группы, инженер по образованию Эмиль Рюдигер, изложил свою теорию Гоби в книге «Сила Двух Солнц. Миф об Ожерелье Бризинги».

Там он, в частности, рассказывает, как в процессе своих миграций жители бывшей Лемурии образовали четыре Асгарда (то есть четыре «Агарты», что для Рюдигера, как и для многих классиков ариософии, было одно и то же). Эти четыре лемурийских Асгарда управлялись каждый своими Богами и располагались по четырем сторонам света:

Северный Асгард — там проживали лемурийцы Тора,

Восточный Асгард — там проживали лемурийцы Одина,

Западный Асгард — там проживали лемурийцы Локи,

Южный Асгард — там проживали лемурийцы Бальдра.[58]

Если читатель ожидает, что в Гоби будет помещен Асгард Бальдра, то мы вынуждены его разочаровать. По версии Рюдигера, на месте сегодняшней Гоби был расположен Восточный Асгард, сравнительно с прочими более молодой и связанный с Полюсом Формирования. Существа, проживавшие в этом Асгарде, владели тайной четырех измерений. Это были Ваны и их существа-помощники (почти как в антиутопии Иллиона!). Их творческое дело по созданию людей доводили до конца жители локианского Асгарда, которые занимались тем, что на языке Серрано прозвучало бы как «расовая алхимия»: они творили органическую жизнь, создавая новые плотноматериальные виды существ. Главной их целью было усовершенствование рода, что Рюднгер, вслед за Вилигугом, именует «великим планом развития людей и управления ими».

Ирминистские корни тибетской экспедиции

Откровения Вилигута и последующие толкования более «научного», но все равно фантастичного инженера Рюдигераявно нуждались в каком-то обосновании. Берлинская вилла полковника была превращена в место встречи крупнейших эсэсовских ученых и эзотериков — Германа Вирта, Фридриха Шиллера, Рихарда Андерса, Отто Рана и др.

Гиммлер, знакомый с лучшими на тот момент описаниями тибетской эзотерики,[59] хотел с помощью Тибета доказать и научно обосновать — по крайней мере, для самого себя — загадочную ирминистскую религию, и потому он настаивал, чтобы будущий глава экспедиции Эрнст Шефер был лично представлен самому Вилигуту. И хотя из этого общения так ничего и не получилось, полковник произвел на Шефера сильнейшее впечатление. Однажды, во время их спокойного разговора, Вилигут внезапно закатил глаза, впав в типичное трансово-медиумическое состояние. Рассказывая об этом случае в своих дневниках, Шефер сравнивает этот экстаз Вилигута с хорошо ему знакомыми (по экспедициям 1930–1932 и 1934–1936 годов) состояниями тибетских тулку,[60] хотя с таким же успехом их можно сравнить с экстазом германских пророчиц или сибирских шаманов.