Тёмные времена. Наследники Александра Невского

Что говорить, а чувство юмора у всех русских людей работает одинаково. И самый искренний смех – это смех над самим собой. Михей-медопей кривлялся, изображая жирного боярина, который с важностью на челе и презрением смотрит на Аркашу и Забаву.

Псковские бояре смеялись, и казалось, от смеха у них вот-вот пупы развяжутся. Правда, приглашали скоморохов сюда далеко не только для того, чтобы увидеть, как над тобой глумятся, но и для того, чтобы дураки рассказали, что на Руси творится.

Представление скоморохов длилось минут сорок, а после боярин Пересвет приказал накормить бродяг. Когда те насытились, то боярин подозвал Аркашу-распивашу, который утверждал, что его прозвище вовсе не от слова «пить», а от слова «петь».

– Аркашка, ленивая скотина, – улыбаясь, начал Пересвет, который всегда выделял его из других скоморохов. – Скажи, а что на Руси говорят про мёд? Где его сейчас много надо, а где своего хоть отбавляй?

– В Литве мёду мало. Надо там пчёл разводить, а они всё мрут. Мрут от того, что Миндовг, король их, помер, и кровь там полилась знатная.

– Это я уже знаю, новость сия не новая. Что ещё?

– В Новгороде теперь мёд с горечью. Вече пчёл собрало, да старого медовара выкинуло.

Бояре переглянулись. Скоморох только что сказал, что в Новгороде вече князя сменило. Новость весьма интересная.

– А откуда мёд возить теперь будут?

– Сказывают, из самого Владимира. Великий мёд хотят.

– Ладно, жрите да проваливайте, как наедитесь.

Скоморохи принялись есть, и на них перестали обращать внимание. Бояре же за трапезой обсуждали свои дела.

– Сказывают, Войшелк, сын короля Миндовга, вышел из монастыря после смерти отца и начал наводить на Литве порядок. Жемайтского князя Треняту, язычника, его люди убили. Брата своего Довмонта, князя Нальшанского, он из Литвы изгнал, а с этим князем много именитых людей бежало. А направляются они прямо к нам во Псков.

Пересвет недоверчиво покосился на скоморохов, но видя, что те шумно болтают и едят, перевёл свой взгляд на собеседников.

– А зачем нам князь Святослав Ярославович? Что нам от него за толк? – вспылил боярин Давыд. – Новгородцы сына Александра Невского прогнали и под руку великого князя пошли. А мы зараз возьмём и сына Ярослава прогоним. Он тоже дитя. Пусть там в Новгороде подумают, что делать. А то перед великим князем выслуживаются, да небось ещё и привилегии новые себе выпросили. Мы ведь подчиняемся им. Они и посадников нам своих присылают.

– По мне, так Пскову нужно быть, как Новгороду, независимым городом. Долго мы ещё будем во всём новгородцев слушать? – поддержал его боярин Владимир.

– Вы, бояре, предлагаете нам Святослава Ярославовича выгнать. А кого взамен? Нужно, чтобы муж был не стар, но и не млад. Где такого найдём? – спросил Пересвет, который не переставал коситься в сторону скоморохов.

Хитрый боярин, конечно, понимал, что не простые это весельники и притворяются они, что только едят и смеются. Куда пойдёт весть об этом разговоре? В палатах какого князя их примут и кто их главный хозяин? Немного поразмыслив, Пересвет подумал, что если этот разговор покинет стены его терема, то это будет ему только на руку.

– Думаю, на ловца и зверь бежит. Князь Довмонт к нам сюда едет. Пусть у меня остановится, посмотрим на него, что он за птица, – степенно произнёс Пересвет.

– Так он латинянин. Сроду такого не было, чтобы в Пскове латинянин сидел. На Руси этого не потерпят, – высказался Давыд, наиболее пылкий из всех троих.

– Я же говорю, – продолжил Пересвет, – надо присмотреться. Может, он нам и не подойдёт. В гости я его к себе позову. Знаю, что вы не сможете его принять, но не обессудьте, бояре, все расходы поделим поровну. Князя, как-никак, содержать накладно. К тому же с ним литовская его дружина прибыть должна. Там люди именитые, а к ним особый подход нужен.

Когда разговор зашёл о содержании и расходах, бояре Владимир и Давыд немного скривились. Было видно, что в их неглупых головах сейчас шёл процесс подсчёта убытков и возможности наживы. Первым прервал молчание Давыд:

– Добро. Зови Довмонта к себе.

Ксения и Ярослав во Владимире

Вернувшись из Новгорода, великий князь Ярослав Ярославович и княгиня Ксения посетили святые места земли Владимирской.

Владимир встречал князя и княгиню радостно. Простой люд высыпал на улицы и радовался возвращению князя.

– Ярослав, – сказала Ксения, – у вас тут во Владимире не так, как у нас в Новгороде. Здесь князя любят, и народ его боится. Новгородцы к князьям по-другому относятся.

– Не обманывайся, Ксения. Народ любит не князя, а любит спокойствие, которое князь может дать им. Особенно если он великий. Познакомишься сегодня с некоторыми из моих племянников.

В это время перед княжеской процессией выскочил скоморох.

– Люди добрые, дай погляжу на княгиню-купчиху!

– Я не купеческого рода, – сказала Ксения Ярославу, – я роду боярского. Промыслового. А торговля – это лишь часть прибыли рода моего, причём не главная.

– Не бери близко к сердцу, Ксюша, для владимирцев все новгородцы купцы.