Тёмные времена. Наследники Александра Невского

– И как, князь, землю объединить можно, если и в княжеских палатах такое творится? Вы же готовы друг на друга броситься с мечами обнажёнными. Ведь не я же всему причина?

– Не ты, Ксения. Ты – лишь предлог, на самом деле причина в порядке наследования, который давно изжил себя. Но на Руси этого не поймут. По всему миру сын наследует отцу и делится с младшими братьями, а у нас брат наследует брату. Кто знает, когда Дмитрий великим князем станет? А силы у него достаточно. И Переславль его, и владимирская рать ещё не известно, за кого встанет, тут он прав. А я лишь на Тверь положиться могу да на брата Василия Костромского, который против Дмитрия, если что, меня поддержит. Святослав, думаю, тебя примет рано или поздно, но почёта от него не жди. Он на год тебя старше.

– Не нужно мне их признание, князь. Я для них всё равно худородная, ею и останусь. Ты лучше позволь мне дань пересчитать и принять у них. И сам руки не запачкаешь, и обмануть себя не позволишь. Если они хотят во мне купчиху видеть, то пусть увидят! Я всё пересчитаю.

Проблема подсчёта дани всегда стояла перед Ярославом. Великий князь никогда к этому не прикасался, и из-за этого почти всегда кто-то сколько-то недодавал. Эту разницу обычно выплачивал великий князь, потому что татары дань пересчитывали и требовали все до последней куны.

– А ты справишься, Ксюша? Не раздерут тебя мои родственнички?

– Не раздерут. Я новгородка, а мы к князьям своё отношение испокон веков имеем. Кланяться я им не стану. Все до последней куны высчитаю.

Дмитрий Александрович и Ксения

На следующий день князь Переславльский Дмитрий Александрович собирался передать дань от земель своих людям великого князя и покинуть Владимир. Последние дни Дмитрий всё больше и больше был недоволен своим положением, считая, как и другие князья, что с ним обошлись несправедливо. Потеря Новгорода всё больше и больше вызывала обиду на дядю.

Велико было удивление Дмитрия, когда дань принимать у его людей стали не люди князя, а княгиня.

– Ты, купчиха, – обратился Дмитрий к Ксении, – и великому царю и хану повезёшь дань? Без тебя не справятся?

– Переславец, ты недодал дани хану, о чем я вынуждена буду ему сообщить.

– Я дал столько, сколько посчитал нужным, купчиха! Переславль всегда платил столько.

– А надо по переписи, в зависимости от того, сколько в городе дворов. Твой долг мы ждём неделю. Если не привезёшь, то отправим хану дань в таком размере и сообщим, что сын Александра уклоняется от уплаты дани великому царю.

– Ты хочешь, чтобы татары пришли на Русь? У меня только Переславль, а у вас и Тверь, и Новгород, и Владимир с Москвой.

– И ещё Переславль, думаю, хан нам передаст, если дань не заплатишь.

– Но у меня больше нет средств!

– Великий князь и я можем дать в долг, но ежели до первого снега ты его не вернёшь, мы возьмём своё землёй. Это где-то треть княжества.

– Мы, Рюриковичи, землёй не торгуем!

– Дело твоё, князь! Я только пересчитала дань, а ты уж сам думай, как поступать.

– Послушай, а зачем ты так начала? Обиделась и мстишь?

– Нет. Я новгородка и люблю счёт. А обиды на тебя, князь, не держу. По мне, ты хоть горшком меня назови, только в печку не ставь. А я тебя буду звать князем, а в печку поставлю.

– Давай я прилюдно признаю тебя княгиней, а ты мне долг простишь! Нет в Переславле денег больше! Что мне прикажешь, ратников распускать?

– А ты с кем воевать собрался, князь? Ладно, десятую часть прощу, если прилюдно признаешь меня княгиней. И долг будешь выплачивать не до первого снега, а до первого зелёного листика.

– Смилостивись, княгиня! Прости хотя бы треть недоимков! Ведь татары толком ничего не пересчитают! Всегда так было!

– Пятую часть, князь, и если прилюдно меня княгиней назовёшь.

– Я и так на Новгород не претендую, откуда мне дань такую собрать? Здесь и так половина дохода города!

– Из Новгорода тебя, князь, вече погнало по малолетству. Видно, прав народ, молод ты, чтобы княжить. Пятую часть прощу. Остальное в долг до весны, а там и посмотрим.

– Что ж мне, оружие у ратников забирать и броню, чтобы долги платить? Или церкви Божьи налогами обкладывать? До чего ты меня довести хочешь, княгиня? Всегда Владимирский князь часть дани оплачивал, а часть просто недодавали, а не всё до последней куны пытались с родичей выжать.

– А ты мне не родич. Мои родичи не по праву крови честь свою блюдут, а по уму. Так что, князь, соглашайся.

– А не боишься, что я против дяди рать поведу?

– Не, князь, не боюсь. Как только ты выступишь, то кончишь, как Василий. Был такой князь до тебя в Новгороде. Брат твой, кажется. Татары всё равно разобьют тебя, и больше никогда удела тебе не видать!

– Согласен.

– Надо грамоту соответствующую составить.

– Я князь, можешь мне на слово поверить.

– А я купчиха, сам говоришь, так что грамоту составим. Но сначала сегодня я тебя на трапезу приглашаю к великому князю и там жду от тебя достойного поведения.

– А не боишься, княгиня? Ведь Ярослав не вечен.

– Так и ты не всесилен. Все по воле Бога по земле передвигаемся.