Тёмные времена. Наследники Александра Невского

– Тогда к дому твоему прискакал бы. Поговорить мне с тобой охота!

– Так мы же говорим!

– Ну, вот и рад я!

Княжич немного поразмыслил и пришёл к выводу, что он выглядит для Елены не лучшим образом. Он вскочил на коня.

– Ладно, поговорили и будет. У меня ещё дел много! Ты это… квасу мне в терем ещё принеси!

– Чудной ты, княжич! Ты квас принести тебе просишь, а сам в лес в самый овод примчался.

Василий поспешно поскакал обратно в Медведки, не зная, правильно ли он сделал, наказав принести квас себе в терем. Как разговор завязать с этой девушкой? Может, просто взять и поцеловать?

К вечеру Елена принесла княжичу в терем кувшин квасу. Василий попросил, чтобы её впустили. Взяв квасу, он налил себе кружку.

– Никогда лучше квасу не пивал!

– Матушка его готовит.

Василий внезапно подошёл и поцеловал Елену. Девушка вскрикнула.

– Люб ли я тебе?

– Люб, княжич!

– Пойдёшь за меня замуж?

– Пойду, княжич! И батюшка против не будет. Давно к тебе присматривается. И матушка рада будет.

– А мне дела нет до моих родичей. Пусть хоть радуются, хоть клянут.

Довмонта зовут на княжение

В 6775 году от сотворения мира или спустя три года после смерти князя Александра Невского на Псковскую землю прибыл бывший князь Нальшанский Довмонт.

Довмонту было чуть больше тридцати лет, и он исповедовал католицизм. Сначала князь думал собрать войско наёмников, но тут всё было не так просто, поскольку казна князя была скудной и не могла бы покрыть расходов. Имя Довмонта имело вес в воинской среде. Но идти воевать с князем только ради добычи охотников почти не было. Да и дружина у князя была малочисленной.

Расположившиеся в палатах одного боярина люди Довмонта и сам он понимали, что их дела идут не очень привлекательно. Некоторые воины и вовсе подумывали о переходе на службу к другому князю или возвращении в Литву.

В это время к князю пристально присматривались псковские бояре, которые по-разному относились к князю-изгнаннику. Боярин Пересвет, в палатах которого и разместился Довмонт, как-то после обильной трапезы отослал всех своих людей. Литовский князь сделал то же, чтобы они смогли поговорить начистоту.

– Дела у тебя, Довмонт, идут не очень хорошо. Сам понимаешь, вечно у меня гостить ты не сможешь. Мне и так это уже становится накладно. Это уж ты не взыщи за правду.

– Я, Пересвет Васильевич, прекрасно всё понимаю. Поэтому со своим двором покину тебя на днях, чтобы не вводить в разорение.

Боярин Пересвет был уже немолодым человеком, и по нему видно было, что ввести такого человека в разорение будет, мягко говоря, непросто. Да и принял изгнанника он как-то больно охотно и даже позволил тому некоторое время самому решать свою судьбу. По всей видимости, хитрый боярин выжидал, а теперь решил действовать.

– Брат твой Войшелк взыскать с тебя хочет, сам знаешь, за что.

– Знаю, но не мог я поступить по-иному. Отец мой, король Литовский Миндовг, покойся он с миром, предал веру Христову и обратился к язычеству мерзкому. Из-за этого и возник тот заговор.

– Да не обвиняю я тебя, князь. Всё понимаю. Просто ты должен знать, что просто так ты жить не сможешь, даже если и пойдёшь на службу к какому-нибудь князю. Многие тебя просто не примут, так как здесь, на Руси, с Литвой тягаться не с руки сейчас, да и Войшелк – христианин, и верит он, как мы, по греческому обычаю.

– Кто мог подумать, что после смерти отца власть возьмёт в свои руки язычник Тренята, князь Жематейский?

– Я про это с тобой и говорю. Получается, что Войшелк язычника сверг, а ты испачкал руки в смерти отца. Таких на Руси не сильно жалуют. Кроме того, Войшелк признал своим отцом и господином Василько Романовича Волынского, а он Рюрикович и, более того, сильнейший князь на Юге Руси.

– Так поэтому я и прибыл на Север Руси собирать воинов.

– Князь! Забудь ты про это хоть на время. Крестись по греческому обычаю, стань здесь своим. Нам нужен такой князь, как ты. Во всяком случае, сейчас, а дальше всё будет зависеть от тебя и от того, как ты проявишь себя.

– Войшелк при жизни отца был Новогрудским князем, но решил посвятить свою жизнь Богу, удалившись в Полонийский монастырь и передав княжество Роману Даниловичу, сыну короля Галицкого Даниила. Несколько лет прожил он там, даже решил совершить паломничество на Афон, но не смог. После неудачного паломничества Войшелк, принявший в монашестве имя Лавриша, основал монастырь на Немане. Наверное, он так и жил бы там, но вынужден был покинуть монастырь из-за нападения на Литву ордынцев под командованием Берендея и галицко-волынских князей. Ну и чего бы ему обратно не вернуться на службу к Богу?

– Князь, не взыщи, но что изменится, даже если он вернётся в монастырь или что-то ещё с ним приключится? – Боярин неспешно и чинно вздохнул, давая понять, что приключается с людьми всё далеко не всегда случайно. – На Литовскую корону претендентов будет хоть отбавляй. Дело будет не в кровном родстве с Миндовгом, а в силе полков.

– Если я крещусь по греческим обрядам, меня позовут княжить в Пскове? В чем интерес славных жителей Пскова?