Тёмные времена. Звон вечевого колокола

Даниил не выдержал и рассмеялся. Ну просто без слёз не взглянешь! До терема не добраться, строят как кому захочется, да и вообще похоже, что живут как душа велит.

Приехав в свой терем, князь был уже не сильно удивлён, когда узнал, что посадник московский боярин Пётр Борисович давно использует его как склад и хранит там зерно.

Посадник встретил князя с лживой улыбкой на устах и бросился помогать ему слезть с коня.

– Да отстань ты от меня, чучело, – сказал Даниил и сам спрыгнул с лошади, – ты скажи, как так получается, что к княжескому терему проехать можно только окольными путями?

– Да… это, – замялся посадник, – раньше и не было никакой нужды сюда ездить. Я, если что надо, сам всё свозил.

– А кто так город позволил строить? Случись пожар – все погорим. Дома построены один на другом. Что, места не хватает?

– Так это… – вновь замялся посадник, – м-м-м… дела, а я как-то об этом и не думал. Да… а-а-а…

– А почему в моём тереме склад?

– М-м-м… да это… князь, я, м-м-м… понимаешь, м-м-м… да короче, чего пустовать. Он всё равно гнилой, и жить там нельзя. Пола нет, и крыша протекает. Дырку заткнул и зерно хранить начал.

– А казна городская где?

– М-м-м… да-а… так это, м-м-м… нет никакой казны. Всё, что получаем, тут же в дело и пускаем. Живём одним днём, князь. Вот возьми-ка и сам порядок у нас наведи! Мы тебя знаешь сколько ждём!

– Сколько ратников на службе?

– Да нисколько, князь, нет у нас рати. У нас здесь вообще большая деревня!

– А почему коровы прямо возле моего терема пасутся? Что, других мест нет?

– Да, м-м-м… это, м-м-м… прикажу перегнать, только ведь скотина такая – привыкучая. Коли привыкли пастись здесь, так сюда и прибегут.

– А пастух есть? И чьи это коровы?

– Да кто его знает чьи. Людские! А пастуха у нас и нет. Это… выпустил корову, и пусть пасётся. Молоко хозяевам принесёт. Жалко, что ли?

Князь Даниил Александрович понял, что досталась ему в наследство действительно большая деревня. Видно, и впрямь сложно с неё доход получить, раз даже великий князь от неё отказался. Мог бы ещё года два спокойно все доходы себе забирать, прикрываясь его малолетством.

Возвращение Довмонта

Как только князь Довмонт получил вести о смерти великого князя Ярослава Ярославовича и слова Василия Ярославовича, призывавшего его поскорее вернуться в Псков на радость псковичам и себе во славу, так тут же покинул Литву и с верной дружиной поспешил в Псков.

Все от мала до велика радовались вестям о возвращении князя. Только наместник Август не спешил оставлять город и едва ли был рад происходящему. За месяцы, когда не было Довмонта, он смог собрать почти тысячу лиходеев, многие из которых были латинской веры и прибыли в Псков с Запада, и теперь, опираясь на их мечи, хотел удержать власть.

Август надеялся, что Орден с радостью примет такой дар, как Псков, но, по всей видимости, там думали по-другому и не спешили занять город, опасаясь народных волнений, да и силы Ордена были слишком истощены, чтобы вновь вступить в борьбу с Русью. Русь вопреки всем надеждам дворян Божьих по-прежнему могла выступать единой. Ливонцы помнили битву под Раковором и мужество псковичей, защищавших свой город.

Наместнику Августу обещали прислать тысячу ратников, но так и не прислали, оставив наместника одного против Довмонта. Август обращался к самому папе, но ответа от него так и не получил. Да и не мог получить, так как до Рима от Пскова дорога очень уж дальняя.

Когда князь Довмонт подошёл к Пскову, из города вышел Август со своей ратью. Довмонт выехал ему навстречу. Наместник тоже подскакал к нему.

– Настала твоя очередь покинуть город! Мне великий князь приказал занять его. Хочешь сохранить рать, сдай Псков.

– Мои люди служат за золото, и мне их не жаль, а вот тебе своих жалко, – ответил наместник Август, – коли случится сеча, твоих погибнет немало. Но я не хочу лишней крови. Я заберу с собой всю казну и тогда покину город без боя.

– Нет! Ты уйдёшь отсюда пешком и без оружия. Один и после справедливого суда, и то, если на то будет воля народа!

– Тогда готовься к бою, князь.

– Посмотрим на твоих ратников в деле, – сказал Довмонт и, повернув коня, направился к своей дружине.

Август прискакал к своим людям и, понимая, что те не хотят биться, обратился к ним:

– Подлый Довмонт отказался отпустить нас с оружием в руках, и поэтому мы будем прорываться с боем!

Многие из людей Августа были простыми разбойниками и ничего о ратном деле не знали, но умели вытрясти всё до последней капли у попавшего в их лапы. Вместо того чтобы идти в бой на людей Довмонта, они стали бросать оружие.

– Да не будем мы биться! Сам сражайся!

Август, впрочем, на них особенно и не рассчитывал, понимая, что они для такого не подходят. Увидев, что они сдаются, он тоже слез с коня и бросил свой меч.

– Тогда и мне эта битва не нужна. Только помните, князь Довмонт пленных не берет! Его люди побили ратников Нальшанска, когда те сложили оружие.

– А нам и так смерть, и так!