Тюремная энциклопедия

– За это… за нахождение… в общественном месте.. в этом, как его? Нетрезвом виде… Иди, иди…

– Прощайте.

Я вышел из отделения; в ближайшем ларьке купил банку пива, которая на короткое время привела меня в нормальное состояние. В голове мелькали: труп в ванной, Вася с разделочным ножом, ползущий вверх по ступеням сосед с окровавленным животом… Ощущение было – как будто побывал перед вратами, ведущими в иной мир. Не назову его «адом», ибо и в нем встречались всякие люди, попавшие туда, видимо, для испытания, а не для наказания. А КПЗ (ИВС) – самое подходящее место для «предварительного» осмысления дальнейшего поведения и «маршрута пути». Ночной мой сосед явно репетировал передо мной монологи «для следователя». По их интонации чувствовалось, что он не остановится и перед симуляцией сумасшествия (шизофрении), благо, что само преступление было из разряда «диких», «маньячных». Пятьдесят на пятьдесят – убил или не убил он собутыльницу. Может, и вправду, померла она от сверхдозы (уж это немудрено в нынешнее время) фальсифицированного алкоголя. Дальнейшие же действия «с Васей» вполне закономерно выходят из логики, присущей 90% российских граждан: посадить могут кого угодно и за что угодно, а уж если у тебя в квартире труп, а ты до беспамятства пьян, то, падла, не отвертишься! Не помнишь ничего? – все равно «колись», подписывай… Ночному соседу уже было не отвертеться: нож в солнечное сплетение случайному свидетелю перекрывал результаты судмедэкспертизы о причине смерти женщины в ванной. Ох, сидеть им с Васей! И сидеть – долго…

В гостях у Феди Гундосого

(Сохранена стилистика рассказчика, бывшего ЗК)

Хочу рассказать один эпизод… Довольно-таки смешной, может быть, юмористичный… Не знаю… Посмеяться можно…

Когда мы на поселке жили, от нас Ухта 120 километров была. Ну, 120 по тайге. А ходили мы туда, поселенцы, естественно, как бы так сказать, контрабандой, что ли… Ну, деньги поселенцам дают на руки, и так далее, и тому подобное… Были и ружьишки, жили-то в тайге… Вот мы собираемся, впятером собирались… Как раз 6–7 ноября, под праздники. Пойти, ну как она считается, в самоволку. Ну там побухать, и так далее, и тому подобное. В Ухту, в город. Пешком 120 верст идти. Ну, короче, собрались, шмотки путевые там, рюкзачки… Какую-то тушенку положили, чаю там, пожрать, еще чего-то, ружьишко захватили. По тайге-то идти. По визирам. Тайга, знаешь, не тайга непроходимая, а она полностью у нас разлинована, по визирам, по кварталам, по участкам… Ну и пошли.

Приходим в Ухту. Бабушку какую-то, знаешь, на окраине надыбили. А там дома только частные такие, свои… Остановились. Бабуля там старая какаято вышла.

– Можно, – ребята говорят, – рюкзачки положить, ружьишко…

А денег что-то у нас по тем временам, значит, гдето 79-й год, в общем. Где-то, ну… на всех вот, на пятерых, где-то рублей, наверно, 700… Ну и мы, значит, это все оставляем и идем.

Город незнакомый, представь себе, из нас здесь ни разу никто не был. Потому что двое у нас были из Татарстана, потом, значит, был земляк мой, клинский, Витька. И этот… Как его?.. Сережка из-под Челябинска, там город Советск такой есть. Вернее, из-под Свердловска. Из-под Свердловска, вот… Советск-то. Ну мы, значит, заходим в город этот, не знаем ничего… Ну а как раньше-то было, где искать чего? Винные магазины в основном. Там около винных можно найти все концы. Хаты и тому подобное… А там городишко такой старый, в общем-то. Дощатый весь, вот… Ну мы, значит, подходим – магазин винный. Там, значит, такая арочка… Прошли.

А тут что-то перед праздником было, четвертое?.. Да, 4 ноября. По снежку шли. А снег небольшой еще, но это хорошо. Не жарко, ниче, ни комаров… В тайге ночевали… Трое суток шли.

Че-то набрали в магазине, я не помню, ящик водки, по-моему. Полную сумку взяли. Как раз колбаса чайная была по рубль десять, по-моему. Набрали ее там, я не знаю, килограмм пять или шесть. Сам знаешь, с устатку… Вроде как по тайге, знаешь, там консерванты все ели, пока шли. И значит, под эту арочку… Ну и стоит такой хрюч, весь из себя, знаешь, тут шинель на нем железнодорожная, кепка какая-то, значит, все это на понтах, он:

– Братва! – гнусавит, – в рот меня е… Что вы здесь как быки стоите? Пойдем на мою хату, культурно отдохнем, телик посмотрим, в ванной помоемся…

Ну мы, значит, сразу-то, купились-то…

– А как? Че тебя звать?

– Да Федя меня Гундосый зовут… Тут каждая собака меня знает. Туда молодых б… багром лес утяну, подпалю, на х…

Ну мы, значит, это… Ну, мол, Федя, Федя… Ну а где, че там, хата, мол, будет?

– Да б… будет, туды-сюды! Каких вам нужно? Блондинки, брюнетки, шатенки, любую, на х… Пойдем…

Ну что ж, лучше и не придумаешь, все на месте, все… Ну идем. Он:

– Братва, на х… Туды-сюды, наливай на х…

Ну мы ему стакан накатываем. Он этот стакан загубил, рукавом утерся, тут сопли потекли. И опять гнусавит:

– Вы че, думаете, я всю жизнь таким был? X… на рыло, я сам срок мотал, на Севере… Приехал в эту подлую Москву в зверинец, в зоопарк, знаете?

– Да конечно, знаем…