Тюремная энциклопедия

Валерий 3., проводивший большую часть детства и отрочества на городских пляжах в паре метров от взрослых загорелых тел, густо покрытых изображениями соборов, тигров, цепей и других символов трудной жизни, впитывал неокрепшими извилинами щемящие семиструнные «восьмерочки» и унылые запевы типа «загубили, суки, загубили», «ах, зона, зона – в три ряда колючка», «я сижу в „одиночке“. Татуированные спины наконец стали посылать пацана за сигаретами, передавать через него приглашения пляжным „манюням“ и т.д. и т.п. У Валеры появился первый складной ножик, подаренный Васей Крюком; впоследствии ножик сменился вышеупомянутым штык-ножом, ставшим основным вещдоком дела N… по статье 146 ч. 2 УК. Жизнь Валерия 3. протянулась через суровый отбор ВТК; через четыре года он поднялся на „взросляк“ (ИТК общего режима), где, кочуя из барака в ШИЗО (штрафной изолятор), а из ШИЗО в БУР (ПКТ – помещение камерного типа), „благополучно“ дождался „звонка“ (конца срока) – и вышел на волю под гласный надзор районных органов внутренних дел с запретом на посещение общественных мест типа: рестораны, вокзалы и т.п. От хронического недостатка жиров и белков тело его своеобразно задубело, либо под воздействием чифира потемнело, а спина обрела желанные рисунки, за которые Валерий 3. был готов дать ответ в любое время и кому угодно.

Свобода терпела его; Валерий не терпел надзор – и за нарушение оного был автоматически приговорен к 1,5 года лишения свободы в ИТК строгого режима. Томясь в ожидании этапа на зону, Валерий 3. позволил себе развлечься: во время вывода на прогулку запрыгнул на спину пупкарю (надзирателю), крепко обхватил его руками и ногами и истошно заорал: «Н-н-оо, козел! Поехали!..» Отскребали седока от спины перепуганного тюремщика спецбойцы СИЗО, и ушло на это не менее получаса… Снова ШИЗО (карцер): мокрые полы и стены, пониженное питание (ниже какого?). У одного из надзирателей ШИЗО была привычка поливать через раздаточное окошко («кормушку») холодной водой из шланга проштрафившегося бедолагу. Валеру 3. поливали в день по нескольку раз; это обернулось для него хроническим нефритом и бронхиальной астмой, но, впрочем, нисколько не повлияло на общее настроение – смесь куража с веселым отчаянием и презрением к внешним раздражителям, каковыми являлись все, без исключения, тюремщики и их тюремная практика.

В зоне и в тюрьме Валерий 3. мужиком слыл «путевым», однако работать умел, но не хотел. Охотно мастерил какие-то шкатулочки, записные книжки, «отметаемые» генеральным шмоном (обыском), «шпилил» в азартные игры под небольшой интерес; свято чтил «каторжанскую веру»; проткнул бригадиру-беспредельщику горло гвоздем-соткой и, получив. добавочные шесть лет, отправился в другую зону – разматывать новый виток своей неудавшейся жизни. И жизнь эта закончилась в 1987 году через три месяца после окончания срока – на больничной койке с привязанным к туловищу резервуаром для мочи и с аляповатым, лагерной отливки крестом из технического серебра на тонкой шее.

Другой преступивший закон Валерий вырос в глухом селе Калининской области (Тверской ныне). Учился на «хорошо» и «отлично»; после окончания десятилетки поступил в Высшее мореходное, проблем с учебой не имел, побывал в ходе морпрактики в Канаде и в США, в Бразилии и Панаме. Закончил мореходку с «красным» дипломом, через пять лет уже ходил вторым помощником капитана сухогруза.

Деревенской сестре Валерия К. Зинаиде тоже привалило счастье: нашелся наконец жених – добрый молодец из райцентра с редкой специальностью библиотекаря…

Валерий К. получил радиограмму о свадьбе, будучи на погрузке в Гамбурге; через неделю сухогруз швартовался уже в Клайпеде, и Валерий, отоварившись подарками в «валютке», с туго набитым чемоданом прибыл в родную деревню.

…Свадьба пела и плясала; столы ломились более от спиртного, нежели от закуски. Уже начались и кончились три драки, никто серьезно не пострадал, обошлось без милиции в лице участкового Будякина, который, впрочем, находился тут же в качестве почетного гостя и дальнего родственника.

…Захмелевшего Валерия усадил в коляску мотоцикла «Урал» двоюродный брат Миша: решено было отправиться в райцентр – смотреть Мишиных кроликов и нутрий.

Прибыли благополучно; у Миши пили-ели; не хватило бутылки до полной кондиции; отправились в магазин.

Метров за сто до магазина двоюродных братьев окликнул гражданин, довольно плюгавый, в шапкеушанке и в пальто с мерлушковым воротником.

– Эй, огурцы! – крикнул плюгавый. – Добавьте на белую!

– Я те добавлю щас… огурец… – бормотнул Миша.

– Сколько тебе? – полез в карман «канадки» Валера.

– Сколь не жалко, – ответствовал плюгавый, не приближаясь ни на шаг.

Валерий сам подошел, протянул мужичонке рубль. Тот рубль взял левой рукой, аккуратно сложил пополам и, размахнувшись, врезал Валерию правой по уху.

От неожиданности Валерий упал боком в сугроб, а плюгавый, гад, еще несколько раз врезал ему ногой по ребрам и немедленно отбежал подальше – метров на пятьдесят.