Том 2. Посмертные записки Пиквикского клуба (главы I-XXX)

— Что же мне делать? — обратилась миссис Бардл к миссис Клаппинс.

— Я думаю, вам следует его принять, — ответила миссис Клаппинс. — Но непременно при свидетеле.

— Мне кажется, закон предпочитает двух свидетелей, — сказала миссис Сендерс, которая, как и первая приятельница, сгорала от любопытства.

— Пожалуй, лучше всего будет впустить его сюда, — решила миссис Бардл.

— Разумеется, — ответила миссис Клаппинс, с живостью подхватывая эту мысль. — Войдите, молодой человек, и, пожалуйста, закройте сначала парадную дверь.

Мистер Уэллер мгновенно принял приглашение, и, войдя в гостиную, изложил дело миссис Бардл в следующих выражениях:

— Очень сожалею, если причиню личные неудобства, сударыня, как говорил грабитель, загоняя старую леди в растопленный камин, но так как мы с хозяином только что приехали в город и собираемся опять уехать, то уж тут, знаете ли, ничего не поделаешь.

— Конечно, молодой человек не может отвечать за грехи своего хозяина, — заметила миссис Клаппинс, на которую наружность мистера Уэллера и его умение вести разговор произвели большое впечатление.

— Несомненно! — подхватила миссис Сендерс, которая, если судить по задумчивым взглядам, устремленным на маленькую жестяную кастрюлю, казалось мысленно подсчитывала предполагаемое количество поросячьих ножек на случай, если Сэму предложат остаться к ужину.

— А пришел я сюда вот для чего, — продолжал Сэм, игнорируя эти замечания: — во-первых, передать отказ моего хозяина от квартиры — вот он; во-вторых, внести квартирную плату — вот она; в-третьих, сказать, чтобы все его вещи были собраны и переданы тому, кого мы за ними пришлем; в-четвертых, сообщить, что вы можете сдать это помещение, когда вам угодно, — вот и все.

— Что бы ни произошло, — сказала миссис Бардл, — а я всегда говорила и теперь скажу: во всех отношениях, кроме одного, мистер Пиквик держал себя как настоящий джентльмен. Деньги всегда были за ним все равно что в банке, всегда!

Говоря это, миссис Бардл приложила платок к глазам и вышла из комнаты написать расписку.

Сэм прекрасно знал, что ему нужно только помолчать, и женщины непременно начнут говорить, поэтому он в глубоком молчании рассматривал по очереди: жестяную кастрюлю, поджаренный сыр, стену и потолок.

— Бедняжка! — сказала миссис Клаппинс.

— Ах, бедное создание! — подхватила миссис Сендерс.

Сэм ничего не сказал. Было ясно, что они заговорят на тему, его интересовавшую.

— Право же, я не могу совладать с собой, — сказала миссис Клаппинс, — когда подумаю о таком вероломстве. Я не хочу задеть вас, молодой человек, но ваш хозяин — старый изверг, и если бы он был здесь, я бы ему это сказала в лицо!

— Скажите! — посоветовал Сэм.

— Видеть, как ужасно она это принимает к сердцу, бредит и тоскует, ни в чем не находит удовольствия, разве что зайдут из жалости подруги посидеть с нею и утешить ее, — продолжала миссис Клаппинс, поглядывая на жестяную кастрюлю и голландскую печку, — это возмутительно!

— Бесчеловечно, — сказала миссис Сендерс.

— А ваш хозяин, молодой человек! Джентльмен со средствами, он бы и не почувствовал расходов на жену, так бы и не почувствовал! — продолжала миссис Клаппинс с большим увлечением. — Нет никакого оправдания его поведению! Почему он на ней не женится?

— А ведь правда! — сказал Сэм. — Вот в чем вопрос!

— Вот именно, вопрос! — подхватила миссис Клаппинс. — Она бы ему задала вопрос, будь у нее мой характер. Однако есть закон, защищающий нас, женщин, которых они сделали бы несчастными созданиями, если бы могли, а в этом, молодой человек, ваш хозяин убедится, поплатившись раньше, чем успеет постареть на полгода.

При этом утешительном замечании миссис Клаппинс улыбнулась миссис Сендерс, которая также ответила ей улыбкой.

«Делу дан ход, это ясно», — подумал Сэм, когда миссис Бардл вернулась с распиской.

— Вот расписка, мистер Уэллер, — сказала миссис Бардл, — а вот сдача, и, надеюсь, вы выпьете стаканчик, чтобы согреться. Выпейте хотя бы ради старого знакомства.

Сэм понял, какую можно извлечь из этого выгоду, и немедленно согласился. Миссис Бардл достала из шкафчика черную бутылку и рюмку; ее рассеянность, вызванная глубокой душевной скорбью, была так велика, что, наполнив рюмку мистера Уэллера, она извлекла еще три винных рюмки, которые тоже наполнила.

— Ах, миссис Бардл! — воскликнула миссис Клаппинс. — Посмотрите-ка, что вы сделали!

Сэм, конечно, все это смекнул и потому тотчас же сказал, что никогда не пьет до ужина, если вместе с ним не выпьет леди. Над этим весело посмеялись, и миссис Сендерс решила его потешить и пригубила из своей рюмки. Тогда Сэм заметил, что вино следует пустить вкруговую, и все пригубили. Вслед за сим маленькая миссис Клаппинс предложила тост за успех в процессе «Бардл против Пиквика», и леди, осушив рюмки под этот тост, тотчас же сделались очень разговорчивы.

— Должно быть, вы слышали о том, что происходит, мистер Уэллер? — спросила миссис Бардл.

— Слыхал кое-что, — ответил Сэм.