Том 2. Посмертные записки Пиквикского клуба (главы I-XXX)

Мистеры Тапмен, Уинкль и Снодграсс разъехались по своим домам, чтобы заняться необходимыми приготовлениями к предстоящему визиту в Дингли Делл, а мистер Пиквик и Сэм нашли себе пристанище в очень хорошем старомодном и комфортабельном помещении, — а именно в таверне и гостинице «Джордж и Ястреб», Джордж-Ярд на Ломберд-стрит.

Мистер Пиквик пообедал, покончил со второй пинтой превосходного портвейна, прикрыл голову шелковым носовым платком, положил ноги на каминную решетку и откинулся на спинку удобного кресла, но внезапное появление мистера Уэллера с дорожной сумкой вывело его из спокойного созерцательного состояния.

— Сэм, — сказал мистер Пиквик.

— Сэр? — откликнулся мистер Уэллер.

— Я только что думал о том, — сказал мистер Пиквик, — что у миссис Бардл на Госуэлл-стрит осталось очень много вещей и следовало бы их взять до нашего отъезда.

— Очень хорошо, сэр, — ответил мистер Уэллер.

— Я бы мог отослать их на время к мистеру Тапмену, Сэм, — продолжал мистер Пиквик, — но прежде необходимо их разобрать и уложить. Вам нужно пойти на Госуэлл-стрит, Сэм, и уладить это дело.

— Сейчас, сэр? — осведомился мистер Уэллер.

— Сейчас, — ответил мистер Пиквик. — Постойте, Сэм, — добавил мистер Пиквик, вытаскивая кошелек, — нужно уплатить за квартиру. Срок истекает на святках, но расплатитесь и покончите с этим делом. Я предупреждаю за месяц и отказываюсь от квартиры. Вот предупреждение в письменной форме. Передайте его и скажите миссис Бардл, что она может сдать комнаты, когда ей будет угодно.

— Прекрасно, сэр, — ответил мистер Уэллер. — Больше ничего?

— Больше ничего, Сэм.

Мистер Уэллер медленно пошел к двери, словно ждал еще чего-то, медленно открыл ее, медленно вышел и медленно прикрыл ее дюйма на два, когда мистер Пиквик крикнул:

— Сэм!

— Сэр? — отозвался мистер Уэллер, быстро возвращаясь и закрывая за собой дверь.

— Сэм, я отнюдь не возражаю, если вы попытаетесь узнать, как расположена ко мне сама миссис Бардл и можно ли считать вероятным, что это гнусное и ни на чем не основанное дело будет доведено до конца. Я говорю, что не возражаю против этого, если у вас есть желание разузнать, Сэм, — сказал мистер Пиквик.

Сэм слегка кивнул головой в знак понимания и вышел из комнаты. Мистер Пиквик снова накрыл голову шелковым носовым платком и приготовился вздремнуть. Мистер Уэллер быстро удалился, чтобы исполнить поручение.

Было около десяти часов, когда он добрался до Госуэлл-стрит. В маленькой гостиной, выходившей окнами на улицу, горели две свечи, и на штору падала тень от двух женских шляп. У миссис Бардл были гости.

Мистер Уэллер постучал в дверь, и после довольно длинного промежутка времени, в течение которого на улице высвистывался какой-то мотив, а в доме преодолевалось упрямство свечи, не желавшей загораться, пара маленьких башмаков затопала по коврику в передней, и появился юный Бардл.

— Ну, сорванец, — сказал Сэм, — как поживает мамаша?

— Она здорова, — ответил юный Бардл, — и я тоже.

— Какое счастье! — сказал Сэм. — Передайте ей, что я хочу с ней поговорить, слышите, юный феномен?

После такой просьбы юный Бардл поставил свечу на нижнюю ступеньку и исчез вместе со своим поручением в гостиной.

Две шляпы, бросавшие тень на штору, были головными уборами двух самых близких приятельниц миссис Бардл, которые только что пришли, чтобы мирно выпить чашку чаю и разделить с хозяйкой скромный горячий ужин, состоявший из двух порций поросячьих ножек и поджаренного сыра. Сыр восхитительно подрумянивался в маленькой голландской печке перед камином; поросячьи ножки чувствовали себя превосходно в маленькой жестяной кастрюльке, висевшей на крюке, миссис Бардл и ее две подруги также чувствовали себя прекрасно, мирно беседуя обо всех своих близких друзьях и знакомых, когда юный Бардл, выходивший к парадной двери, вернулся и передал поручение, доверенное ему мистером Сэмюелом Уэллером.

— Слуга мистера Пиквика! — сказала, бледнея, миссис Бардл.

— Ах, боже мой! — сказала миссис Клаппинс.

— Право же, я бы этому не поверила, если бы это случилось не при мне, — сказала миссис Сендерс.

Миссис Клаппинс была маленькая, живая, суетливая женщина; миссис Сендерс — большая, толстая, широколицая особа; и обе пришли в гости к миссис Бардл.

Миссис Бардл сочла уместным заволноваться; а так как ни одна из трех в сущности не знала, следует ли при данных обстоятельствах поддерживать со слугой мистера Пиквика какие бы то ни было отношения иначе, чем через Додсона и Фогга, то все они были захвачены врасплох. В таком состоянии нерешительности было ясно, что первым делом следует угостить тумаком мальчика за то, что он встретил у двери мистера Уэллера. Поэтому мать дала ему тумака, и он мелодически заревел.

— Перестань вопить… негодное создание! — сказала миссис Бардл.

— Да, не огорчай твою бедную мать, — вмешалась миссис Сендерс.

— У нее достаточно огорчений и без тебя, Томми, — с сострадательной покорностью вымолвила миссис Клаппинс.

— Ах, вот не везет бедняжке! — сказала миссис Сендерс.

От этих поучительных замечаний юный Бардл завыл еще громче.