Том 2. Посмертные записки Пиквикского клуба (главы I-XXX)

Нет слов описать поднявшуюся суматоху. Рассказать, как мистер Пиквик в порыве чувств назвал мистера Уинкля «негодяем», как мистер Тапмен лежал распростертый на земле и как пораженный ужасом мистер Уинкль опустился возле него на колени, как мистер Тапмен в забытьи выкрикивал чье-то женское имя, затем открыл сперва один глаз, потом другой, после чего упал навзничь и закрыл оба глаза, — описать эту сцену со всеми подробностями не легче, чем изобразить, как несчастный постепенно приходил в себя, как перевязали ему руку носовыми платками и как встревоженные друзья медленно повели его, поддерживая под руки.

Они приближались к дому. У калитки сада стояли леди, поджидая их к завтраку. Появилась незамужняя тетушка; она улыбнулась и сделала знак, чтобы они ускорили шаги. Было ясно, что она понятия не имеет о катастрофе. Бедняжка! Бывают моменты, когда неведение воистину блаженно.

Они подошли ближе.

— Что случилось со старичком? — проговорила Изабелла Уордль.

Незамужняя тетушка не обратила внимания на эти слова, она думала, что они относятся к мистеру Пиквику. В ее глазах Треси Тапмен был юношей; его возраст она рассматривала в уменьшительное стекло.

— Не пугайтесь! — крикнул старый хозяин, не желая тревожить дочерей.

Маленькая группа тесно обступила мистера Тапмена, и леди не могли разглядеть, что именно произошло.

— Не пугайтесь, — повторил хозяин.

— Что случилось? — завизжали леди.

— С мистером Тапменом случилось маленькое несчастье, вот и все.

Незамужняя тетушка испустила пронзительный вопль, разразилась истерическим смехом и упала навзничь в объятия племянниц.

— Облейте ее холодной водой, — сказал старый джентльмен.

— Нет, нет, — пролепетала незамужняя тетушка. — Мне уже лучше. Белла, Эмили, врача! Он ранен?.. Умер? Он… ха-ха-ха!

Тут с незамужней тетушкой начался припадок — номер второй — истерического смеха вперемежку с воплями.

— Успокойтесь, — вымолвил мистер Тапмен, чуть не до слез растроганный этим проявлением сочувствия. — Дорогая, дорогая моя леди, успокойтесь.

— Это его голос! — воскликнула незамужняя тетушка, причем обнаружились серьезные симптомы, предвещающие припадок номер третий.

— Умоляю вас, не волнуйтесь, дорогая леди, — успокоительно заговорил мистер Тапмен. Уверяю вас, я ранен очень легко.

— Так вы не умерли! — восклицала истерическая леди. — О, скажите, что вы не умерли!

— Не дури, Рейчел! — вмешался мистер Уордль, проявляя некоторую грубость, не совсем уместную, если принять во внимание поэтичность этой сцены. Ну на какой черт ему говорить, что он не умер?

— Нет, нет, я не умер! — заявил мистер Тапмен. — Я не нуждаюсь ни в чем, кроме вашей помощи. Разрешите мне опереться на вашу руку. — Шепотом он добавил: — О мисс Рейчел!

Взволнованная дева приблизилась и подала ему руку. Они вошли в гостиную, где был подан завтрак. Мистер Треси Тапмен нежно прижал ее руку к своим губам и опустился на диван.

— Вам дурно? — встревожилась Рейчел.

— Нет, — ответил мистер Тапмен. — Ничего. Сейчас все пройдет.

Он закрыл глаза.

— Спит! — прошептала незамужняя тетушка. (Органы его зрения были сомкнуты не больше двадцати секунд.) — Милый… милый… мистер Тапмен!

Мистер Тапмен вскочил.

— О, повторите эти слова! — воскликнул он.

Леди вздрогнула.

— Конечно, вы не могли их расслышать! — стыдливо сказала она.

— О, я расслышал! — возразил мистер Тапмен. — Повторите их. Если вы хотите, чтобы я выздоровел, повторите их!

— Тише! — шепнула леди. — Брат!

Мистер Треси Тапмен принял прежнюю позу. В комнату вошел мистер Уордль в сопровождении хирурга.

Рука была исследована, рана перевязана и признана очень легкой. Успокоив таким образом душевную тревогу, компания принялась успокаивать разыгравшийся аппетит, и физиономии снова прояснились. Один лишь мистер Пиквик был молчалив и сдержан. Сомнение и недоверие отражались на его лице. Его вера в мистера Уинкля была поколеблена — весьма поколеблена — событиями этого утра.

— Вы играете в крикет? — обратился мистер Уордль к меткому стрелку.

При других обстоятельствах мистер Уинкль ответил бы утвердительно. Но, понимая неловкость своего положения, он скромно сказал:

— Нет.

— А вы, сэр? — осведомился мистер Снодграсс.

— Когда-то играл, — ответил хозяин, — а теперь бросил это дело. Я состою членом здешнего клуба; хотя сам не играю.

— Кажется, на сегодня назначен грандиозный матч, — заметил мистер Пиквик.

— Совершенно верно, — подтвердил хозяин. — Конечно, вы бы не прочь были посмотреть?

— Я, сэр, — ответил мистер Пиквик, — с наслаждением созерцаю все виды спорта, если можно им предаваться, ничем не рискуя, и если беспомощные попытки неопытных игроков не угрожают жизни окружающих.

Мистер Пиквик сделал паузу и пристально посмотрел на мистера Уинкля, который затрепетал под испытующим взглядом своего наставника. Спустя несколько минут великий человек отвел глаза и добавил:

— Можем ли мы поручить нашего раненого друга заботам леди?

— В лучших руках вы не могли бы меня оставить, — заметил мистер Тапмен.

— Совершенно верно, — прибавил мистер Снодграсс.