Том 2. Посмертные записки Пиквикского клуба (главы I-XXX)

— Там ждут, — лаконически доложил Сэм.

— Именно меня, Сэм? — осведомился мистер Пиквик.

— Ему нужны только вы, больше никто ему не нужен, как говорил личный секретарь дьявола, уволакивая доктора Фауста, — ответил мистер Уэллер.

— Ему? Разве это джентльмен? — спросил мистер Пиквик.

— Если не джентльмен, то очень хорошая подделка под него, — ответил мистер Уэллер.

— Но эта визитная карточка принадлежит леди, — сказал мистер Пиквик.

— Во всяком случае, мне ее дал джентльмен, — возразил Сэм, — он ждет в гостиной, говорит, что готов ждать целый день, только бы вас увидеть.

Узнав о такой решимости, мистер Пиквик спустился в гостиную, где сидел степенный человек, который при его появлении вскочил и с глубоким почтением произнес:

— Если не ошибаюсь, мистер Пиквик?

— Он самый.

— Разрешите мне, сэр, удостоиться чести пожать вам руку. Вашу руку! — сказал посетитель.

— Очень приятно! — ответил мистер Пиквик.

Незнакомец пожал протянутую руку и продолжал:

— Сэр, мы слышали о вашей славе. Шум, поднятый вокруг вашей археологической дискуссии, достиг слуха миссис Лио Хантер — моей жены, сэр. Я мистер Лио Хантер…

Незнакомец приостановился, словно ждал, что мистер Пиквик будет ошеломлен этим сообщением; но тот хранил полное спокойствие, и незнакомец снова заговорил:

— Моя жена, сэр, миссис Лио Хантер, почитает за честь поддерживать знакомство с теми, кто прославился своими трудами и талантами. Разрешите мне, сэр, поместить на почетном месте в этом списке имена мистера Пиквика и его собратьев — членов клуба, им основанного.

— Я буду чрезвычайно рад познакомиться с такой достойной леди, сэр, — отвечал мистер Пиквик.

— Сэр, вы с нею познакомитесь, — отвечал степенный человек. — Завтра, сэр, мы устраиваем торжественный завтрак — une fete champetre — для большого числа лиц, прославившихся своими трудами и талантами. Сэр, доставьте миссис Лио Хантер удовольствие видеть вас в Логовище.

— Весьма охотно, — ответил мистер Пиквик.

— Миссис Лио Хантер часто устраивает такие завтраки, сэр, — продолжал новый знакомый, — «пиры ума», сэр, — «души веселье», как выразился весьма прочувственно и оригинально поэт, поднесший миссис Лио Хантер сонет, посвященный ее завтракам.

— Он тоже прославился своими трудами и талантами? — полюбопытствовал мистер Пиквик.

— Конечно, сэр! — ответил степенный человек. — Все знакомые миссис Лио Хантер — знаменитости. Других знакомых у нее нет — в этом проявляется ее честолюбие.

— Благородное честолюбие, — заметил мистер Пиквик.

— Когда я сообщу миссис Лио Хантер, что эти слова сорвались с ваших уст, сэр, она будет гордиться, — заявил степенный человек. — Кажется, сэр, вас сопровождает джентльмен, создавший несколько прекрасных стихотворений?

— Мой друг мистер Снодграсс питает большое пристрастие к поэзии, — ответил мистер Пиквик.

— Как и миссис Лио Хантер. Поэзию она любит до безумия, сэр, она обожает ее… Могу сказать, что мысли и душа ее проникнуты и насыщены поэзией. Она сама создала несколько восхитительных стихотворений, сэр. Быть может, вам, сэр, встречалась ее «Ода издыхающей лягушке»?

— Боюсь, что… не встречалась, — сказал мистер Пиквик.

— Это удивительно, сэр! — заявил мистер Лио Хантер. — Она произвела сенсацию. Она была подписана буквою «Л» и восемью звездочками и в первый раз напечатана в «Журнале для леди». Начинается она так:

О лягушка! ПрипадаяНа живот и замирая,Возлежишь ты, издыхая,На бревне,О, горе мне!

— Превосходно! сказал мистер Пиквик.

— Восхитительно! — подхватил мистер Лио Хантер. — Так просто!

— Очень просто, — сказал мистер Пиквик.

— Следующая строфа еще трогательнее. Прочесть?

— Пожалуйста, — сказал мистер Пиквик.

— Вот как она звучит, — продолжал степенный мистер Хантер еще более степенным тоном,—

Детский шум и детский крик До твоих болот проник.И конец тебя настигНа бревне,О, горе мне!

— Тонко выражено, — сказал мистер Пиквик.

— Безукоризненно, сэр! — сказал мистер Лио Хантер. — Но вы бы послушали, как читает эту оду миссис Лио Хантер! Она умеет показать ее с лучшей стороны. Завтра утром, сэр, она будет декламировать ее в костюме.

— В костюме?

— В костюме Минервы. Ах, да! Я забыл сказать: завтрак будет костюмированный.

— Ах, боже мой! — сказал мистер Пиквик, бросив взгляд на собственную фигуру. — Право же, я никак не могу…

— Почему, сэр, почему? — воскликнул мистер Лио Хантер. — У Соломона Лукаса, еврея с Хай-стрит, множество маскарадных костюмов. Подумайте, сэр, предоставляется вам на выбор: Платон, Зенон, Эпикур, Пифагор. Все они — основатели клубов.

— Мне это известно, — сказал мистер Пиквик, — но так как я не могу соперничать с этими великими людьми, то и не смею облачаться в их одежды.

Степенный человек глубоко задумался на несколько секунд и затем сказал: