Том 2. Русско-Ордынская империя. Книга 4

Через 3 года после своей сомнительной женитьбы Василий III (здесь он уже выступает как аналог Ивана Молодого из XV века) неожиданно умирает. Ходили слухи, что он был отравлен. У власти оказывается Елена Глинская (аналог Елены Волошанки — Есфири из XV века) и ее, как считается, фаворит Иван. «Молодая вдова, едва справив поминки по мужу, сделала Овчину (князя Ивана — Авт.) своим фаворитом» (Р.Г. Скрынников). То есть (в XVI веке) фактически у власти оказывается князь Иван Овчина со своей любовницей, незаконной женой Еленой. Во всем этом видна некоторая аналогия с событиями вокруг «Есфири из XV века».

Елена и Иван (в XVI веке) развязали террор. Казнено множество новгородцев, сторонников князя Андрея — брата Василия. «По „великой дороге“ от Москвы до Новгорода расставили виселицы, на них повесили дворян, вставших на сторону князя Андрея». По-видимому, это событие также отразилось на страницах библейской книги Есфирь. В Библии говорится, что Аман (= Аван) был повешен на каком-то огромном дереве (Есф. 5:4; 7:10). Были убиты и десять его сыновей, и множество приверженцев (Есф. 9). Библия дважды подчеркивает «вышину» этого «дерева» в 50 локтей (или 50 каких-то единиц). Может быть, это «дерево» и является отражением множества деревянных виселиц, расставленных Еленой и князем Иваном вдоль длинной дороги от Москвы до Великого Новгорода = Ярославля.

«Возрождение» ереси жидовствующих в XVI веке и Реформация

XVI — начало XVII века — это эпоха Реформации и религиозных войн в Европе. В энциклопедии «Христианство» читаем: «Реформация… одно из крупнейших событий всемирной истории, именем которого обозначается целый период нового времени, охватывающий 16 и первую половину 17 столетия (реформационный период, 1517–1648)».

Оказывается, в XVI веке на Руси «вновь» возникает ересь жидовствующих. А.В. Карташев пишет: «Новую пищу для критических умов занесло и на Русь огромное общеевропейское реформационное движение… Литовская Русь была заразительно охвачена и взволнована извне занесенной реформационной бурей… (протестантизмом — Авт.) выходит на поверхность и в Москве… Как показало московское следствие… вольномыслие жидовствующих продолжало бытовать в московских, северо-западных пределах». Разгром ереси в XVI веке датируется 1555 годом. Как и в XV веке, был созван церковный собор. Жидовствующих осудили и сослали в заточение. А.В. Карташев отмечает, что эта новая ересь по своему учению совпадает с ересью жидовствующих конца XV века. В XVI веке она сильно распространилась, ею «заражены были многие».

При Иване IV Грозном (как и в истории Ивана III, якобы XV века) еретики-лютеране сначала подвергаются опасности полного разгрома, но затем неожиданно дело поворачивается совершенно противоположным образом. Они плотным кольцом окружают русский трон и громят своих противников, пользуясь неограниченным доверием царя. Это — в точности эпоха опричнины XVI века. Как и в случае ереси жидовствующих при Иване III, ересь лютеран в XVI веке уже давно проникла на Русь, но бурные события, связанные с нею, разыгрываются лишь лет через 10 после первых признаков ее появления на Руси. Р.Г. Скрынников: «Православное духовенство относилось к протестантской ереси с большей подозрительностью, чем к исламу. Протестантские веяния проникли на Русь до Ливонской войны, свидетельством чему служит суд над Матвеем Башкиным в 1553 году. Но тогда царское руководство имело случай заклеймить „люторство“ как худшую ересь. В дни похода на Полоцк митрополит Макарий объявил, что православное воинство ведет священную войну против „прескверных лютор“, засевших в Литве».

Все резко изменилось с началом опричнины. Лютеранских бюргеров начинают поселять в городах Владимиро-Суздальской Руси — Владимире, Костроме, Угличе и Нижнем Новгороде. Снова послушаем Р.Г. Скрынникова: представители православной церкви «старались любыми средствами предотвратить распространение лютерской ереси на святой Руси и с этой целью требовали воспретить переселенцам-протестантам отправление их религии… но их попытки натолкнулись на сопротивление опричнины. Царь наказал митрополита, насильно заставившего одного немца-протестанта принять православие. Слухи об этом проникли в протестантскую Германию в весьма преувеличенном виде. Рассказывали, будто московский митрополит… принужден был заплатить за насилие над лютеранином 60 000 (!) рублей. Немецкие купцы, ездившие в Москву, с похвалой отзывались о веротерпимости царя и его расположении к немцам. Царь, передавали они, обнаруживает обширные познания в религиозных вопросах. Он… разбирает различие между православием и католичеством, всерьез подумывает о соединении церквей».