Том 24. Наш общий друг. Книги 1 и 2

— Больше от тебя, видно, ничего не добьешься, как ни старайся, — пробормотал Фледжби и бросил свирепый взгляд на своего собеседника, будто примериваясь, не выбить ли ему два-три зуба. — Признайся мне только вот в чем, Райя: кто-нибудь теперь считает тебя бедняком?

— Никто, — сказал старик.

— Вот так и надо, — одобрительно заметил Фледжби.

— Никто, — повторил старик, медленно и грустно покачав головой. — Все думают, это небылица. Если б я сказал: «Эти товары не мои», — быстрым движением своей гибкой руки он показал на вещи, лежавшие по полкам, — если б я сказал: «Это все принадлежит молодому джентльмену, христианину, который поставил меня торговать здесь и которому я обязан отчитываться в каждой проданной бусинке», — мне рассмеялись бы в лицо. А когда сюда приходят по более серьезным делам, за ссудой, я говорю…

— Берегись, старик! — перебил его Фледжби. — Смотри не проболтайся!

— Сударь, от меня слышат только то, что вы сейчас сами услышите. Когда я говорю: «Я ничего не обещаю, я не могу решать за другого, я должен спросить хозяина. Все зависит от него, у меня нет своих денег, я бедный человек», — мне не верят и так сердятся, что иной раз призывают гнев Иеговы на мою голову.

— Вот и отлично! — воскликнул Очаровательный Фледжби.

— А бывает и так, что мне говорят: «Неужели нельзя обойтись без этих уверток, мистер Райя? Бросьте, мистер Райя, бросьте! Ваш народ любит хитрить». — Мой народ! — «Если вы согласны дать ссуду, выкладывайте деньги, и поскорее! Если же не согласны, так и скажите!» Мне никогда не верят.

— Вот и хорошо, — сказал Очаровательный Фледжби.

— Мне говорят: «Понятно, мистер Райя, все понятно! Достаточно только посмотреть на вас, и все становится понятно».

«Молодец! Такого мне и надо! — подумал Фледжби. — И я тоже молодец, что выискал тебя. Я, может, соображаю не так быстро, но зато уж действую наверняка».

Ни звука из этого мысленного монолога не произнес мистер Фледжби вслух, из опасений, как бы его слуга не возомнил о себе. Но, глядя на старика, который неподвижно стоял перед ним со склоненной головой и потупленным взором, он думал, что если уменьшить ему хотя бы на дюйм лысину, укоротить на дюйм волосы, на дюйм полы лапсердака, на дюйм поля шляпы, на дюйм посох — тогда доходы его хозяина, Фледжби, уменьшатся на сотни фунтов.

— Слушай, Райя. — снова заговорил он, умиротворенный столь приятными для себя размышлениями. — Я хочу скупить побольше просроченных векселей. Займись этим.

— Будет сделано, сударь.

— Я подвел недавно кое-какие итоги и убедился, что эти операции, в общем, недурно окупаются. Надо их расширить. Кроме того, меня интересуют финансовые дела некоторых людей. Так что не зевай.

— Все будет исполнено без промедления, сударь.

— Намекни, где следует, что ты скупаешь просроченные векселя пачками — на вес, разумеется, если тебе дадут предварительно просмотреть их. Да, вот еще что. Счетные книги принеси мне на проверку, как всегда, в понедельник, к восьми часам утра.

Райя вынул из-за пазухи складную грифельную дощечку и сделал в ней пометку.

— Вот и все, что я хотел тебе сказать, — ворчливо буркнул Фледжби, слезая с табуретки. — Разве только добавлю еще: будьте любезны, сэр, дышать воздухом в таком месте, откуда слышен звонок, или стук дверного молотка, или и то и другое. Да, кстати, как это ты ухитряешься дышать воздухом на крыше? Высовываешь голову из дымовой трубы, что ли?

— Здесь крыша плоская, сударь, и я развел на ней маленький садик.

— Деньги там прячешь, старый лис?

— Мой клад, хозяин, вполне поместился бы в горстке земли, что я насыпал для своего сада, — отвечал Райя. — Двенадцать шиллингов в неделю — такое жалованье и мне, старику, прятать нечего.

— Хотел бы я знать, сколько ты на самом деле накопил, — сказал Фледжби, которого весьма устраивала собственная выдумка, будто старик богатеет на таком жалованье. — Ну, ладно! Надо еще полюбоваться твоим садом на крыше.

Старик растерянно попятился от него.

— Простите, сударь, но у меня там гости.

— Вот как! — воскликнул Фледжби. — А ты разве не знаешь, кто хозяин этого дома?

— Хозяин вы, сударь, а я здесь только слуга.

— То-то же! Я уж подумал, что ты упустил это из виду, — сказал Фледжби и, уставившись на бороду Райи, стал ощупывать себе щеки. — Принимает гостей! И где — в моем доме!

— Пойдемте, сударь, я покажу вам своих гостей! Вы сами признаете, что они никому и ничему повредить не могут.

Склонившись на ходу в почтительном поклоне, так непохожем на все то, что мистер Фледжби мог бы проделать с помощью своих рук и головы, Райя стал подниматься вверх по лестнице. Глядя, как старик медленно шагает, опираясь на деревянные перила, подметая ступеньки длинными полами своего черного широкого, словно плащ, лапсердака, можно было подумать, что он возглавляет процессию, шествующую на поклонение гробнице какого-нибудь пророка. Но Очаровательный Фледжби, вместо того чтобы обременять свое воображение таким вздором, прикидывал в уме, когда у старика начала расти борода, и снова восхитился — до чего же он подходит для роли, на которую его определили.