Том 24. Наш общий друг. Книги 1 и 2

— Д-да, работают больше, чем нужно, — пренебрежительно отозвался Юджин, — они производят больше, чем могут потребить, они неустанно хлопочут и жужжат, одержимые своей единственной мыслью, пока смерть их не настигнет. Уж не пересаливают ли они, как вы думаете? И неужто человеку-труженику нельзя даже и отдохнуть из-за ваших пчел? И неужели мне нельзя переменить обстановку, из-за того что пчелы никуда не ездят? Мистер Боффин, мед очень хорош за завтраком, но если рассматривать его с точки зрения рядового школьного учителя и моралиста, то я буду возражать против деспотического хвастовства ваших друзей-пчел. При всем моем уважении к вам.

— Спасибо, — сказал мистер Боффин. — До свидания, до свидания.

Тем не менее почтенный мистер Боффин поплелся прочь, не в силах отогнать от себя неприятную мысль, — что на свете есть много неладного и помимо того, что связано с имуществом Гармона. И, шагая по Флит-стрит в таком настроении, он заметил, что за ним по пятам идет какой-то очень прилично одетый человек.

— Ну-с, — круто остановившись, сказал мистер Боффин, прерванный на середине своих размышлений, — что же дальше?

— Извините, мистер Боффин.

— И фамилию узнали? Как это вы ухитрились? А я вот вас не знаю.

— Да, сэр, вы меня не знаете.

Мистер Боффин взглянул в упор на незнакомца, а тот — на мистера Боффина.

— Верно, я вас не знаю, — сказал мистер Боффин, глядя на мостовую, как будто она была составлена из лиц, среди которых он рассчитывал найти похожее.

— Я человек неизвестный, и вряд ли меня вообще кто-нибудь знает, — сказал незнакомец, — но богатство мистера Боффина…

— Ах, так об этом уже болтают! — пробормотал мистер Боффин.

— …и романтические обстоятельства, связанные с получением наследства, сделали его известным. Недавно мне указали вас на улице.

— Что ж, — возразил мистер Боффин, — надо думать, вы были разочарованы, когда вам меня показали, и если б не ваша вежливость, вы бы так и говорили, я и сам знаю, что смотреть тут не на что. А что же вам от меня нужно? Вы ведь не адвокат?

— Нет, сэр.

— Может, хотите мне что-нибудь сообщить за вознаграждение?

— Нет, сэр.

По лицу незнакомца на миг пробежала тень, но тут же исчезла.

— Если не ошибаюсь, вы шли за мной от моего адвоката и пытались привлечь мое внимание. Говорите прямо! Так или нет? — довольно сердито спросил мистер Боффин.

— Да.

— Для чего вы это делали?

— Если вы разрешите мне идти рядом с вами, мистер Боффин, я вам скажу. Не хотите ли вы свернуть вот сюда — кажется, это Клиффордс-Инн* — тут нам легче будет услышать друг друга, чем среди уличного шума.

(«Ну, — подумал мистер Боффин, — если он предложит мне сыграть в кегли, или познакомиться с джентльменом из провинции, недавно получившим наследство, или купить у него случайно найденную золотую цепочку, я ему дам в ухо!» С этой тайной мыслью, держа трость так, как Панч* держит свою дубинку, мистер Боффин свернул в Клиффордс-Инн.)

— Мистер Боффин, проходя нынче утром но Чансери-лейн, я заметил, что вы идете впереди меня. Я позволил себе следовать за вами, но не решился с вами заговорить, пока вы не вошли к своему адвокату. Я ждал вас на улице.

(«Что-то не похоже на кегли или на джентльмена из провинции, и на золотую цепочку тоже не похоже, — подумал мистер Боффин, — а там кто его знает».)

— Боюсь, что вы сочтете мое намерение слишком дерзким, кажется так поступать не принято, но я все-таки отважусь. Если вы зададите мне или скорее самому себе вопрос, что придало мне такую смелость, то я отвечу: мне говорили, что вы человек прямой и честный, что сердце у вас самое доброе и что судьба наградила вас женой, которая отличается теми же качествами.

— Насчет миссис Боффин это вам верно говорили, — ответил мистер Боффин, опять оглядывая своего нового знакомца. Во всей его манере сказывалась какая-то подавленность: он и шел, не поднимая глаз, хотя чувствовал, что мистер Боффин за ним наблюдает, и говорил пониженным голосом. Но тон у него был непринужденный, а голос приятный, хотя и сдержанный.

— Если прибавить, что я и сам вижу то же, о чем говорит молва: что богатство нимало не испортило вас, что вы ничуть не зазнались, — надеюсь, вы, как человек прямодушный, не заподозрите меня в желании польстить вам, наоборот, поверите, что единственной моей целью было оправдаться перед вами, ибо моей навязчивости нет никакого другого оправдания.

(«Сколько? — подумал мистер Боффин. — Должно быть, сейчас начнет о деньгах. Сколько ему надо?»)

— Вы, мистер Боффин, вероятно, перемените образ жизни, поскольку изменились ваши обстоятельства. Вероятно, вы начнете жить более широко, займетесь устройством ваших дел, будете получать много писем. Если бы вы взяли меня секретарем…

— Чем? — переспросил мистер Боффин, широко раскрыв глаза.

— Секретарем.

— Вот это так штука! — произнес мистер Боффин.