Том 29. Письма 1833-1854

Я прочитал эти рукописи со смешанным чувством: в них очень много ценного, но много и совершенно непригодного, такого, что явно способствует воспитанию лицемеров. Не скажу, чтобы рукопись в целом произвела на меня благоприятное впечатление. Вряд ли мистер Гаскелл согласился бы учить детей по такому методу. Зато Вы совершенно убедили меня в вопросе о повторной постановке комедии Бульвера в Манчестере, что я решил не играть ее. Мы дадим «Обессиленный», «Карл Двенадцатый» и «Дневник мистера Найтингела». Две первые пьески очаровательны, в особенности первая. Это, безусловно, лучшее из всего, что мы ставили. Она из французской жизни, по замыслу она восхитительна.

Всегда преданный Вам.

270НЕИЗВЕСТНОМУ

Тэвисток-хаус, Тэвисток-сквер,

9 июля 1852 г.

Сэр!

Я получил Ваше письмо, помеченное вчерашним числом, и позволю себе ограничиться довольно кратким ответом.

Продолжительное время благотворительные общества тратили огромные суммы денег на миссионерство за границей, даже не задумываясь, есть ли в самой Англии такая вещь, как бесплатные школы для бедных детей, и в дальнейшем эти общества не предпринимали никаких совместных усилий проникнуть в ужасающие трущобы, в которых эти школы ютятся ныне, и где они, насколько мне известно, не были ни размещены, ни обнаружены «Обществом распространения слова божия в чужих странах».

Если Вы находите, что в расходовании средств на благотворительность внутри страны и за границей соблюдена справедливая пропорция, то я этого не нахожу.

Не стану приводить поражающие сравнения, которые можно было бы провести между суммами, которые расходуются в наши дни на то, чтобы рассеять самое темное невежество и нищету и отогнать их от нашего порога, ибо я нахожу известное оправдание ошибкам, порожденным искренним желанием творить добро. Но я даю общее представление о все еще существующей аномалии (в том самом абзаце, который оскорбил Ваши чувства), надеясь побудить некоторых людей задуматься над этой проблемой и установить более справедливое соотношение затрат. Я твердо уверен, что два вида работы миссий — внутри страны и за ее пределами — проводятся не на равной основе и что нужды внутри страны куда острее и насущнее, нежели за ее пределами.

Более того, я самым серьезным образом сомневаюсь, может ли могучая торговая держава, имеющая связь со всеми странами мира, наилучшим образом христианизировать пребывающие в духовной тьме области вселенной иначе, чем отдавая свои богатства и энергию делу воспитания добрых христиан у себя дома, а также стремлению оградить безнадзорных, невежественных детей от влияния улицы. А именно об этом и нужно думать, прежде чем отправляться в другие страны. Ибо если такая страна будет упорно продолжать работу в этом направлении, неуклонно опускаясь к низам общества, то и любого рода посланцы, которых она направляет за границу, будут добродетельными миссионерами по сути своей, а не губителями того, что могли бы принести миссионеры профессиональные.

Таковы мои взгляды, сложившиеся, я полагаю, на основе знания фактов и наблюдений. И если бы страх перед столь легко расточаемыми эпитетами, как «антихристианский» и «антирелигиозный», заставил меня отказаться от моих взглядов, то я бы заслужил подобные обвинения в их истинном значении. Я тщетно искал на странице 312 «Домашнего чтения» издевку, на которую Вы обращаете мое внимание, и смею заверить, что у меня нет ни малейшего представления, в каком месте ее можно отыскать.

Остаюсь, сэр, Вашим покорным слугой.

271ЧАРЛЬЗУ МЭЙНУ ЯНГУ

Редакция «Домашнего чтения»,

Веллингтон-стрит, 16, Стрэнд,

в среду вечером, 21 июля 1852 г.

Дорогой Янг!

Я внимательно прочитал все рукописи, которые прилагаю, но, к прискорбию моему, вынужден сказать, что не могу их использовать. Они не обладают ни одним качеством, необходимым для «Домашнего чтения». Написаны они весьма неплохо, не без дамского изящества, но нет в них ни оригинальных наблюдений, ни обаяния формы, ни четкой целеустремленности, ни выразительной краткости, которые отличали бы их от сотен и сотен подобного рода опусов, постоянно наводняющих редакцию. Рассказ «Лев и спаниель» вовсе не нов, как полагает автор, и с успехом мог бы быть изложен на двух страницах вместо десяти. (К тому же, конечный вывод предполагает, как нечто несомненное, что лев чрезвычайно смелое животное, тогда как современные ученые имеют все основания это оспаривать.) «Цапля» — самый заурядный очерк, в котором читателю не сообщается ничего нового. Он мог бы быть принят, если бы тема была изложена красочно и оригинально.