Том 29. Письма 1833-1854

Нельзя ли мне располагать Вашей рукописью до лета? Могу поручиться, что я весьма надежен во всем, имеющем отношение к сохранности рукописей, и что она все время будет у меня под рукой. Или, может быть, вернуть ее Вам, предварительно переписав, чего я не хотел бы делать без Вашего разрешения?

Просто не могу уразуметь, как это люди берутся оспаривать очевидные доказательства, подкрепленные таким глубоким знанием фактов и такими убедительными примерами. По-моему, все дело в том, что эти люди просто не знают и не желают ничего знать об этом явлении.

Всегда преданный Вам.

284МИССИС ГАСКЕЛЛ

Редакция «Домашнего чтения»,

понедельник, 21 февраля 1853 г.

Дорогая миссис Гаскелл!

Пользуюсь первой же возможностью ответить на Ваше письмо; в последние дни я был так занят, что лишь сегодня утром смог прочитать приложенные рукописи.

К сожалению, я должен лишить себя удовольствия их принять. В них нет ничего такого, что дало бы возможность их использовать. Между нами и отнюдь не для передачи особе, их написавшей, произведения эти до того банальны и унылы, что, даже ко всему привыкнув за время работы здесь, я не перестаю недоумевать.

Писать таким образом мог бы любой. Но как находятся люди, которые все же садятся и пишут этакое с чувством удовлетворения, — просто непостижимо. Не испытываете ли и Вы такого же недоумения? Ведь никто же не бежит в церковь играть на органе, не зная нот и не обладая хотя бы малой толикой слуха. Почему же по меньшей мере полсотни человек ежедневно приносят такие вот произведения, не обладая ни малейшими способностями для писательства, кроме физической способности водить пером по бумаге?

Уилс болен, и я сейчас увяз по горло в трясине подобных творений.

Всегда преданный Вам.

285УИЛСУ

Брайтон, Джанкшен-пэрейд, 1,

в четверг ночью, 10 марта 1853 г.

Дорогой Уилс!

Я внимательно прочитал номер (в чем Вы убедитесь по моим пометкам; в двух-трех местах я был вынужден поставить вопросительный знак, так как не понял смысла) и пришел от этого в полное уныние.

Статья Сейла — очень слаба. Тема — одна из лучших, но подана совершенно неинтересно. Гораздо ниже его возможностей.

«Доктор морали» — в таком виде помещать невозможно. Просто дутая реклама для Хилла. Все острые грани проблемы сглажены, и многие высказывания полностью противоречат тому, что, как известно, утверждал я в своих статьях. Именно потому, что множество краж в большинстве случаев совершается профессиональными ворами, не следует, без серьезных оговорок и крайней осмотрительности, ратовать за мягкий режим в тюрьмах, так как это вызовет серьезный протест и всяческие осложнения. Эту категорию заключенных исправить нельзя. Нам следует начинать сначала: ввести обязательное обучение для плохих родителей, постоянный надзор за ними и тем самым воспрепятствовать пополнению этой категории преступников, которая постоянно растет, словно это является жизненной необходимостью. Разве в работных домах обучают ремеслам и стараются заставить их обитателей (худшего сорта) трудиться на пользу общества? Отправимся вместе в Тотхил-филдс, Брайдуэлл или Шефердс-Буш, и я Вам покажу, что такое девушка из работного дома. Или возьмите мою статью «Посещение работного дома» [247] (в «Домашнем чтении»), или описание жизни юношей, которых содержат буквально как волков.

Мистер Хилл полагает, что тюрьмы можно почти полностью перевести на самообеспечение. Но имеете ли Вы представление о том, как трудно найти сбыт продуктам тюремного труда? А знает ли он сам, что ступальные колеса работают впустую, не потому, что государство или городское управление возражают против конкуренции тюремного и свободного труда, а потому, что нельзя найти работу?

Я никогда не смогу допустить, чтобы в «Д. Ч.» рассматривался вопрос о тюремной дисциплине, если в основу этих статей не будет положен главный выдвинутый мной принцип и если в них не будет выражен протест против того, чтобы тюрьмы рассматривались per se[248]. Любое смягчение, которое может быть предоставлено преступнику в тюрьме, в первую очередь должно быть предоставлено человеку, которого туда привела беда.

Сама по себе статья очень хороша, но в ней должны найти отражение эти два главенствующие принципа. В противном случае выйдет, что не только сам я отрекаюсь от тех взглядов, которых, как известно, придерживаюсь, но и наше издание самым смехотворным образом бросается из стороны в сторону и ведет двойную игру.

Ну, а об этой куче пустяков не стоит много говорить. «Огородные чудеса» лучше сделать отдельной статьей и назвать ее «Семена папоротника», кстати, изречение Фальстафа.

Австралийскую статью, по-моему, лучше назвать «Пропажа и находка на золотых приисках». Она тоже очень слаба.