Том 4. Часть 2. Голливуд. Конец немого кино, 1919-1929

Два дня усопший, с загримированным лицом, покоился в витрине похоронного бюро, владелец которого, конечно, знал толк в рекламе, а затем тело уложили в тройной гроб из «серебра, бронзы и драгоценных пород дерева» (так писали газеты). Когда траурный кортеж двинулся к церкви Святого Захария «с торжественностью, словно хоронили короля» (из газет того времени), среди лиц, державших шнуры балдахина, были Джозеф Шенк из «Юнайтед артистс», Маркус Лоев из «МГМ», Цукор из «Парамаунт», Ричард Роуланд из «Фёрст нэйшнл», а также Дуглас Фэрбэнкс. Более ста тысяч человек, по большей части женщины, следовали за гробом. Кортеж окружили четыреста нью-йоркских полицейских. Отряд чернорубашечников нес огромный венок от Муссолини, не упустившего возможности фашистской пропаганды.

Специальный поезд с телом покойного пересек Соединенные Штаты, собирая по пути толпы людей, сравнимые разве что с толпами, пришедшими на похороны Линкольна. В начале сентября поезд прибыл в Лос-Анджелес. В это время «в знак траура все кинотеатры, где шел «Сын шейха», приостановили показ фильма на одну минуту. В тех же кинотеатрах отметили увеличение сборов на 80 процентов в связи со смертью молодого «(первого любовника», подогревшей интерес публики к картине» [77].

Быстро разнеслась весть, что, кроме виллы в Беверли-хиллз, он оставил после себя вместе с «Орлиным гнездом» с черными стенами и шторами, словно он страдал солнцебоязнью, восемь автомобилей, пять верховых лошадей, яхту, двенадцать породистых собак, триста галcтyков, две тысячи рубашек и невероятное количество любовных писем. Эти письма — от школьниц, чернокожих служанок, монахинь и даже одной принцессы из немецкой императорской семьи — предполагалось даже издать отдельной книгой [78].

Об обстоятельствах его смерти начали распространяться самые фантастические слухи. И нашли отклик в специфической прессе.

«Знаменитый актер умер от прободения кишок, вызванного алмазным порошком, который по наущению одного голливудского магната подсыпала в его стакан одна почитательница», — писала без тени усмешки, на* пример, крупная итальянская газета, миланская «Иль секоло» (октябрь 1927 года).

Смерть не положила конца культу Дон Жуана, который так и не узнал счастья в личной жизни. После его похорон лос-анджелесской полиции пришлось уносить с его могилы потерявших сознание и рыдающих женщин. Из многих стран поступали сообщения о самоубийствах поклонниц, которые выпивали яд либо стрелялись из револьвера, глядя на фотографию покойного. Валентино верил в спиритизм. Вместе с Наташей Рамбовой он занимался столоверчением и вызывал духов. Эти его суеверия положили начало культу умершего идола. В Лос-Анджелесе и других американских городах женщины собирались и вызывали дух покойника. В каждую годовщину смерти Валентино его могила утопала под грудами цветов, и десятки женщин в трауре приходили к ней. И только в августе 1956 года мы смогли прочесть в газетах:

«Впервые за тридцать лет в день смерти Рудольфо Валентино на его могиле не появилось ни одной женщины в черном».

Понадобилось тридцать лет, чтобы угас этот нелепый культ… В 1960 году в Италии, в его родном городишке, ему поставили памятник. Почти все жители считают себя его родственниками, и во время торжественной церемонии многие носят на лице маску с чертами Валентино.

Валентино и его преждевременная смерть совпали с апогеем «системы кинозвезд». Ни один из последователей покойного — Рамон Новарро, Джон Бэрримор в конце эры немого кино, Род Ла Рок и прочие — не добился такой популярности и не стал причиной столь фантастических чувств. Дуглас Фэрбэнкс и Мэри Пикфорд уже выходили из моды в момент смерти Валентино.

От этого идола толпы в памяти почти ничего не сохранилось, и сейчас, когда смотришь его самые известные фильмы, от «Четырех всадников Апокалипсиса» до «Сына шейха», трудно понять, в чем крылся секрет его обаяния. По правде говоря, его подняли на высоту мифа рекламные агенты, а сам он не блистал талантом и как актер не оставил неповторимого следа в истории кино, Он принадлежит не киноискусству, а киноиндустрии, типичным продуктом которой был, поскольку его культ тщательно организовали и раздули крупные голливудские фирмы и их рекламные агенты.

«Система кинозвезд» была и остается краеугольным камнем американского кино. Студии не только поставляли сведения о жизни звезд в прессу, но и рассылали их фотографии с автографами, а позже даже вербовали для них «fans» (фанатиков). В Соединенных Штатах появилось множество «fan clubs» той или иной кинозвезды, которые регулярно собирались и восхваляли его или ее достоинства. Время от времени кинозвезде ее поклонники готовили широкий прием в каком-нибудь городе, а затем о встрече сообщалось по радио или в киноновостях соответствующей фирмы,

Глава LIIСЕСИЛЬ БЛАУНТ ДЕ МИЛЛЬ