Торговля с врагом

Дэвис был коротко знаком с сенатором от Пенсильвании Джозефом Гаффи, близкий друг которого, питтсбургский нефтепромышленник Уолтер Джоунс, имел высокопоставленных покровителей на Капитолийском холме. Через Гаффи и Джоунса Дэвис познакомился с влиятельным профсоюзным лидером Джоном Льюисом. Используя свой магический дар убеждать, Дэвис постарался склонить Льюиса, и не без успеха, в пользу национал-социализма. В 1936 году Дэвис предпринял попытку приобрести определенное влияние на политику перспективного кандидата в президенты Франклина Рузвельта, приняв участие в финансировании его предвыборной кампании. Это дало ему потом право звонить по телефону в Овальный кабинет.

В 1937 году Дэвис нюхом учуял, что, если не терять времени, можно будет крупно поживиться в Мексике, этой богатой нефтью стране. Дэвис не сомневался, что президент Лазаро Карденас[20] экспроприирует находившиеся в частных руках нефтяные разработки. В связи с этим Дэвис во всех деталях продумал широкомасштабную операцию — как прибрать к рукам всю мексиканскую добычу нефти. С февраля 1938 года им была развернута широкая кампания подкупа самых высокопоставленных лиц в правительстве. Одновременно Дэвис наладил дружеские отношения с вице-консулом фашистской Германии в Куэрнаваке Герардом Мейером, который подстрекал Карденаса к военной интервенции против США с целью вернуть когда-то отнятые у Мексики штаты — Калифорнию, Аризону, Техас и Нью-Мексико (в 1846 г. США развязали против Мексики захватническую войну. Несмотря на героическое сопротивление мексиканского народа, американские захватчики в 1848 г. навязали Мексике грабительский договор, согласно которому к США перешла почти половина территории Мексики).

18 марта 1938 года президент страны обнародовал указ об экспроприации нефтяных разработок. Ровно месяц спустя ближайшему помощнику президента Карденаса, Алехандро Карильо, позвонил Льюис и сказал, что со дня на день ожидается подписание соглашения о сотрудничестве между Дэвисом и правительствами Германии и Италии. Он заявил прямо: именно с этими двумя странами, и только с ними, Мексика может вести торговлю нефтью без всякого риска.

Сам собой напрашивается вопрос: как получилось, что крупнейший американский профсоюзный лидер проявил заботу о снабжении нацистской военной машины таким стратегически важным сырьем, как нефть? Движущей силой поступков этого джентльмена оказались неуемные амбиции. Он спал и видел себя главой панамериканского профсоюзного объединения, включающего и мексиканские профсоюзы. Все его помыслы были обращены над создание этой гигантской организации. Однако реальностью эти наполеоновские планы могли стать лишь при содействии Дэвиса и руководства Мексики. А уж в поддержке лидера мексиканских профсоюзов Ломбард Толедано он не сомневался.

Итак, Дэвис, как ему казалось, рассчитал верно, и июне 1938 года первый из его танкеров, доверху налитый мексиканской нефтью, взял курс к берегам Германии. Но вот с самого начала следующего, 1939 года посыпались неприятности. 31 мая главного геолога его компании нациста Отто Пробста нашли мертвым в номере одной из гостиниц Мехико. Он был задушен веревкой, привязанной к изголовью кровати. Германское посольство сразу же вмешалось и не допустило вскрытия, но агентам ФБР удалось установить, что покойный был сначала отравлен. Как выяснилось, он занимался подкупом официальных лиц в правительстве Мексики с целью развертывания широкой кампании преследования коммунистов.

Коммунистические идеи распространялись среди многотысячной и все увеличивавшейся армии рабочих, занятых на принадлежавших Дэвису предприятиях, со скоростью ветра. Для него это стало истинным кошмаром. Исповедуемый и финансируемый им национал-социализм встречал в пролетарской массе сильнейшее противодействие. Дэвис прибегнул к проверенному методу срыва забастовок с помощью штрейкбрехеров. Сработало. Миллионы баррелей нефти по-прежнему бесперебойно поступали в Германию, даже когда гусеницы гитлеровских танков уже подминали под себя поля Европы.

Ошеломляющий успех предприятия Дэвиса и его колоссальный размах, оплаченный по мановению руки Гитлера «Рейхсбанком», обернулись сказочным богатством и для братьев фон Клемм. Поверив в их деловое чутье, Геринг представил им монопольные права на торговлю хмелем. В результате они контролировали практически все пивоваренное дело в Германии.