Торговый дом Домби и сын, Торговля оптом, в розницу и на экспорт (Главы I-XXX)

Уолтер прошел в первую комнату и передал это распоряжение мистеру Каркеру-младшему, который вышел из-за перегородки, где сидел один в углу, и отправился вместе с ним в кабинет мистера Каркера-заведующего.

Этот джентльмен стоял спиной к камину, заложив руки за фалды фрака и глядя поверх своего белого галстука так же неумолимо, как мог бы смотреть сам мистер Домби. Он принял их, нимало не изменив позы и не смягчив сурового и мрачного выражения лица; только дал знак, чтобы Уолтер закрыл дверь.

- Джон Каркер, - сказал заведующий, когда дверь была закрыта, и внезапно повернулся к брату, оскалив два ряда зубов, словно хотел его укусить, - что это у вас за союз с этим молодым человеком, из-за чего меня преследуют и донимают упоминанием вашего имени? Или мало вам, Джон Каркер, что я - ближайший ваш родственник и не могу избавиться от этого...

- Скажите - позора, Джеймс, - тихо подсказал тот, видя, что он не находит слова. - Вы это имеете в виду, и вы правы: скажите - позора.

- От этого позора, - согласился брат, делая резкое ударение на этом слове. - Но неужели нужно вечно об этом кричать и трубить и заявлять даже в присутствии главы фирмы? Да еще в доверительные минуты? Или вы думаете, Джон Каркер, что ваше имя располагает к доверию и конфиденциальности?

- Нет, - отвечал тот. - Нет, Джеймс. Видит бог, этого я не думаю.

- Что же вы в таком случае думаете? - сказал брат. - И почему вы мне надоедаете? Или вы еще мало мне навредили?

- Я никогда не причинял вам вреда умышленно, Джеймс.

- Вы мой брат, - сказал заведующий. - Это уже само по себе вредит мне.

- Хотелось бы мне, чтобы я мог это изменить, Джеймс.

- Хотелось бы и мне, чтобы вы могли изменить и изменили.

Во время этого разговора Уолтер с тоской и изумлением переводил взгляд с одного брата на другого. Тот, кто был старшим по годам и младшим в фирме, стоял с опущенными глазами и склоненной головой, смиренно выслушивая упреки другого. Хотя их делали особенно горькими тон и взгляд, коими они сопровождались, и присутствие Уолтера, которого они так удивили и возмутили, он не стал возражать против них и только приподнял правую руку с умоляющим видом, словно хотел сказать: "Пощадите меня!" Так мог бы он стоять перед палачом, будь эти упреки ударами, а он героем, скованным и ослабевшим от страданий.

Уолтер, великодушный и порывистый в своих чувствах, почитая себя невольной причиной этого издевательства, вмешался со всей присущей ему страстностью.

- Мистер Каркер, - сказал он, обращаясь к заведующему, - право же, право, виноват я один. С какой-то неосмотрительностью, за которую не знаю, как и бранить себя, я, вероятно, упоминал о мистере Каркере-младшем гораздо чаще, чем было нужно; и иногда его имя срывалось с моих губ, хотя это противоречило выраженному вами желанию. Но это исключительно моя вина, сэр! Об этом мы никогда ни слова не говорили - да и вообще очень мало говорили о чем бы то ни было. И с моей стороны, сэр, - помолчав, добавил Уолтер, - это была не простая неосмотрительность; я почувствовал интерес к мистеру Каркеру, как только поступил сюда, и иной раз не мог удержаться, чтобы не заговорить о нем, раз я столько о нем думаю.

Эти слова вырвались у Уолтера из глубины сердца и дышали благородством. Ибо он смотрел на склоненную голову, опущенные глаза, поднятую руку и думал: "Я так чувствую; почему же мне не признаться в этом ради одинокого, сломленного человека?"

- По правде говоря, вы меня избегали, мистер Каркер, - сказал Уолтер, у которого слезы выступили на глазах, так искренне было его сострадание. - Я это знаю, к сожалению моему и огорчению. С тех пор как я в первый раз пришел сюда, я, право же, старался быть вашим другом - поскольку можно притязать на это в мои годы; но никакого толку из этого не вышло.

- И заметьте, Гэй, - быстро перебил его заведующий, - что еще меньше выйдет толку, если вы по-прежнему будете напоминать людям о мистере Джоне Каркере. Этим не помочь мистеру Джону Каркеру. Спросите его, так ли это, по его мнению?

- Да, этим услужить мне нельзя, - сказал брат. - Это приводит только к таким разговорам, как сейчас, без которых я, разумеется, прекрасно мог бы обойтись. Лишь тот может быть мне другом, - тут он заговорил раздельно, словно хотел, чтобы Уолтер запомнил его слова, - кто забудет меня и предоставит мне идти моей дорогой, не обращая на меня внимания и не задавая вопросов.

- Так как память ваша, Гэй, не удерживает того, что вам говорят другие, - сказал мистер Каркер-заведующий, распаляясь от самодовольства, - я счел нужным, чтобы вы это услышали от лица, наиболее в данном вопросе авторитетного. - Он кивнул в сторону брата. - Надеюсь, теперь вы вряд ли это забудете. Это все, Гэй. Можете идти.

Уолтер вышел и хотел закрыть за собой дверь, но, услышав снова голоса братьев, а также свое собственное имя, остановился в нерешительности, держась за ручку полуотворенной двери и не зная, вернуться ему или уйти. Таким образом, он невольно подслушал то, что последовало.