Торговый дом Домби и сын, Торговля оптом, в розницу и на экспорт (Главы XXXI-LXII)

- Соль Джилс! - произнес капитан таким тоном, как будто высказывал самое невероятное предположение. - Уж не фамилию ли Мак-Стинджер вы стараетесь вспомнить?

- Ну, конечно! - воскликнул мастер судовых инструментов. - Совершенно верно, Нэд! Миссис Мак-Стинджер!

Капитан Катль, у коего глаза расширились до последних пределов, а шишки на лице начали буквально светиться, свистнул протяжно, пронзительно и в высшей степени меланхолически. И, лишившись дара речи, он стоял, взирая на присутствующих.

- Будьте добры, Соль Джилс, повторите это еще раз! - выговорил он наконец.

- Все эти письма, - сказал дядя Соль, отбивая такт указательным пальцем правой руки на ладони левой с точностью и отчетливостью, которые сделали бы честь даже непогрешимому хронометру, находившемуся у него в кармане, - все эти письма я собственноручно сдавал на почту и собственноручно надписывал адрес: капитану Катлю, проживающему у Мак-Стинджер, девятый номер на Бриг-Плейс.

Капитан снял со своего крючка глянцевитую шляпу, заглянул в нее, надел на голову и сел на стул.

- Друзья мои! - озираясь вокруг, сказал чрезвычайно расстроенный капитан. - Да ведь я оттуда сбежал!

- И никто не знал, куда вы ушли, капитан Катль? - подхватил Уолтер.

- Господь с тобой, Уольр! - сказал капитан, покачивая головой. - Да она бы ни за что не согласилась, чтобы я взял на себя заботу об этом доме. Мне ничего другого не оставалось, как сбежать. Помилуй тебя бог, Уольр! - сказал капитан. - Ты ее видел только в штиль! Но посмотри на нее, когда она разбушуется, и постарайся запомнить!

- Я бы ей показала! - вполголоса промолвила мисс Нипер.

- Думаете, что показали бы, дорогая моя? - отозвался капитан с некоторым восхищением. - Ну, что ж, моя милая, это делает вам честь. Но что касается меня, то я бы предпочел встретиться лицом к лицу с каким угодно диким зверем. Мой сундук мне удалось унести оттуда только с помощью друга, которому нет равного на свете. Что толку было посылать туда письма? Да при таких обстоятельствах она не приняла бы ни одного письма! - сказал капитан. - Почтальону и трудиться не стоило!

- Итак, капитан Катль, - сказал Уолтер, - совершенно ясно, что все мы, и вы, и в особенности дядя Соль можем поблагодарить миссис Мак-Стинджер за перенесенные нами волнения.

Услуга, оказанная в данном случае решительной вдовицей усопшего мистера Мак-Стинджера, была столь очевидна, что капитан не стал ее оспаривать. Но, будучи до известной степени пристыжен, хотя никто не касался этого предмета, а Уолтер, памятуя о последнем своем разговоре с ним на эту тему, с особым старанием его избегал, капитан пребывал в унынии добрых пять минут - срок, из ряда вон выходящий для него, - после чего его лицо, подобно солнцу, вновь просияло, озарив всех присутствующих необычайным блеском, и он принялся пожимать руки всем подряд.

Было еще не поздно - хотя дядя Соль и Уолтер уже успели потолковать о своих приключениях и опасностях, которые каждый из них пережил, - когда все, за исключением Уолтера, вышли из комнаты Флоренс и спустились в гостиную. Здесь к ним вскоре присоединился Уолтер, который сообщил, что Флоренс немного приуныла, что у нее тяжело на сердце и она легла спать. Хотя голоса их не могли ее потревожить, все стали говорить после этого шепотом, и каждый по-своему думал с любовью и нежностью о прекрасной юной невесте Уолтера. Обо всем, что ее касалось, были даны подробные разъяснения дяде Солю, а мистер Тутс высоко оценил ту деликатность, с какою Уолтер упоминал о нем, придавая важное значение его услугам и считая его присутствие на маленьком семейном совете необходимым.

- Мистер Тутс, - сказал Уолтер, прощаясь с ним у двери, - завтра утром мы увидимся?

- Лейтенант Уолтерс, - ответил мистер Тутс, с жаром пожимая ему руку. я не премину явиться.

- Сегодняшний вечер предшествует долгой разлуке, - быть может, вечной разлуке, - сказал Уолтер. - Мне кажется, такое великодушное сердце, как ваше, не может не откликнуться на призыв другого сердца. Надеюсь, вы понимаете, как глубоко я вам благодарен?

- Уолтере! - ответил мистер Тутс, глубоко растроганный. - Я был бы рад, если бы у вас имелись основания для этого.

- Флоренс, - продолжал Уолтер, - которая последний день носит свою прежнюю фамилию, взяла с меня слово - это было несколько минут назад, когда мы остались вдвоем, - что я передам вам ее уверение в искренней любви...

Мистер Тутс ухватился рукою за дверной косяк и устремил взор на свою руку.

- ...Искренней любви, - продолжал Уолтер, - а также и в том, что у нее никогда не было друга, которым бы она дорожила больше, чем вами. Она просила передать, что помнит о вашем неизменном внимании к ней и никогда этого не забудет. Она вспомнит о вас сегодня в своих молитвах и надеется, что вы будете думать о ней, когда она уедет далеко отсюда. Что мне ей передать от вас?