Торговый дом Домби и сын, Торговля оптом, в розницу и на экспорт (Главы XXXI-LXII)

Миссис Скьютон, приготовившись встретить с распростертыми объятиями свою возлюбленную дочь и дорогого зятя, надела приличествующий случаю девический наряд с короткими рукавами. Однако в настоящую минуту зрелые ее прелести цветут в тени ее собственных апартаментов, откуда она не выходила с тех пор, как завладела ими несколько часов назад, и где она быстро начинает проявлять признаки раздражения из-за того, что обед запаздывает. С другой стороны, горничная, которой бы надлежало быть скелетом, тогда как на самом деле это цветущая девица, находится в приятнейшем расположении духа, полагая выплату жалования раз в три месяца обеспеченной лучше, чем когда бы то ни было, и предвидя, что стол и помещение будут значительно улучшены.

Но где же счастливая чета, которую ждет этот славный дом? Быть может, пар, прилив, ветер и лошади умеряют скорость, чтобы полюбоваться таким счастьем? Может быть, рой амуров и граций, порхая вокруг них, препятствует их продвижению? Или, быть может, столько разбросано цветов вдоль их счастливой тропы, что они с трудом подвигаются вперед среди роз без терний и благоуханного шиповника?

Наконец-то приехали! Слышен стук колес, он приближается, и карета останавливается у подъезда. Ненавистный иностранец оглушительно стучит в дверь, предваряя появление мистера Таулинсона и слуг, бросившихся ее открыть; и мистер Домби и его молодая жена выходят из экипажа и идут рука об руку в дом.

- Моя ненаглядная Эдит! - раздается взволнованный голос на площадке лестницы. - Мой дорогой Домби! - И короткие рукава обвиваются вокруг счастливой четы, заключая в объятия каждого из супругов по очереди.

Флоренс также спустилась в холл, но не смела подойти со своим робким приветствием, пока не улягутся восторги этого более близкого и более дорогого существа. Но Эдит увидела ее на пороге; небрежно поцеловав в щеку свою чувствительную родительницу и отделавшись от нее, она поспешила к Флоренс и обняла ее.

- Здравствуй, Флоренс, - сказал мистер Домби, протягивая руку.

Когда Флоренс, дрожа, подносила ее к губам, она встретила его взгляд. Взгляд был холодный и сухой, но у нее забилось сердце, когда ей показалось, что в его глазах отразился интерес к ней, какого он никогда еще не проявлял. В них было даже легкое удивление - приятное удивление, вызванное встречей с нею. Больше она не смела смотреть на него, но чувствовала, что он взглянул на нее еще раз и не менее благосклонно. О, какой радостный трепет охватил ее даже при этом слабом и ни на чем не основанном подтверждении ее надежды, что с помощью новой красивой мамы ей удастся завоевать его сердце!

- Полагаю, вы недолго будете переодеваться, миссис Домби? - спросил мистер Домби.

- Я сейчас буду готова.

- Пусть подают обед через четверть часа.

С этими словами мистер Домби чинно удалился в свои комнаты, а миссис Домби поднялась наверх в свои. Миссис Скьютон и Флоренс отправились в гостиную, где эта превосходная мать сочла своим долгом уронить несколько слезинок, якобы исторгнутых у нее счастьем дочери; и эти слезинки она все еще с большою осторожностью осушала уголком обшитого кружевами носового платка, когда вошел ее зять.

- Ну, как понравился вам, дорогой Домби, этот очаровательнейший из городов, Париж? - спросила она, подавляя свое волнение.

- Там было холодно, - ответил мистер Домби.

- Конечно, весело, как всегда! - сказала миссис Скьютон.

- Не особенно. Город показался мне скучным, - заметил мистер Домби.

- Фи, дорогой мой Домби! Скучным! - Это было сказано лукаво.

- Такое впечатление он произвел на меня, сударыня, - степенно и учтиво сказал мистер Домби. - Полагаю, миссис Домби также нашла его скучным. Она упомянула об этом раза два.

- Ах, капризница! - воскликнула миссис Скьютон, подшучивая над своей дорогой дочерью, которая только что появилась в дверях. - Какие это еретические вещи говоришь ты о Париже?

Эдит со скучающим видом подняла брови; пройдя мимо распахнутых двустворчатых дверей, за которыми открывалась анфилада комнат, прекрасно и заново отделанных, она едва взглянула на них и села рядом с Флоренс.

- Дорогой Домби, - сказала миссис Скьютон, - эти люди чудесно выполнили все, о чем мы им говорили! Право же, они превратили дом в настоящий дворец.

- Дом красив, - сказал мистер Домби, осматриваясь вокруг. - Я распорядился, чтобы перед расходами не останавливались. Полагаю, сделано все, что могли сделать деньги.

- А чего они не могут сделать, дорогой Домби? - заметила Клеопатра.

- Они могущественны, сударыня, - сказал мистер Домби.

Он со свойственной ему величественностью бросил взгляд на жену, но та не сказала ни слова.

- Надеюсь, миссис Домби, - подчеркнуто обратился он к ней после минутного молчания, - эти перемены заслуживают вашего одобрения?

- Дом красив, насколько он может быть красивым, - отозвалась она с высокомерным равнодушием. - Конечно, таким он должен быть. И, полагаю, таков он и есть.