Торт немецкий- баумкухен, или В тени Леонардо

— Да, двух! У Вашей жены будет двойня, с чем я Вас обоих и поздравляю. При осмотре я не увидел ничего угрожающего ни её здоровью, ни здоровью Ваших будущих наследников. Необходимые рекомендации по питанию я ей дал. Конечно, надо быть во всём аккуратной и не утомляться чрезмерно, при этом, думаю, всё будет хорошо.

Я не сдержался и обнял свою жену. Она прослезилась, прижавшись лицом к моему плечу.

Я предложил доктору чаю, но он замахал руками.

— Что Вы, что вы! Я ведь только что пресытился в Вашей кондитерской!

От врачебного гонорара он тоже категорически отказался, сославшись на то, что я его постоянно угощаю бесплатно.

Но собравшись уходить, он вдруг спросил.

— Скажите, Адриан… Вы не возражаете, что я называю Вас по имени?

— Нет, нет! Мне это очень лестно.

— Скажите тогда, что за удивительное отопление у вас в доме? Печей нет, и запаха дыма тоже нет. А воздух тёплый и свежий постоянно, что Вашей жене очень на пользу. Что за чудо такое?

— Чудо это изобрёл мой друг детства Николай Львов. Это его особенная метода отопления.

— Львов? Это не тот ли Николай Львов, который нынче прославился как архитектор?

— Да. Он и архитектор, и литератор, и строитель… Какое ремесло или искусство ни назовёте — всё будет иметь к нему прямое отношение.

— Я много наслышан об этом удивительном человеке и очень хотел бы с ним лично познакомиться.

— Так нет ничего проще! Николай очень общителен и к новым людям всегда любопытен, тем более к таким выдающимся личностям, как Вы, Нестор Максимович…

— Не перехвалите меня, друг мой. Скажите, не тот ли это Николай Львов, о романтической истории женитьбы которого сплетничают в Петербурге?

— Да. Это именно его история. Нынче он женат на своей любимой девушке, Машеньке, дочери обер-прокурора Дьякова.

— Вот как… Не та ли это Машенька Дьякова, что так прекрасно исполняла роль Дидоны в знаменитом спектакле у Бакунина?

— Она, она…

— Так я был на том представлении. Она, действительно, была великолепна в этой роли. Так как же мне найти Вашего друга?

Я засмеялся.

— Нет ничего проще: они с женой живут во дворце Александра Андреича Безбородки…

Я проводил его до кареты. Прощаясь со мной, он сказал.

— На днях я пришлю Вам свою помощницу. Она прекрасная повитуха и славный человек. Катерина Игнатьевна, так её зовут, будет наблюдать Вашу жену до самых родов и детишек ваших примет, когда время придёт. Не волнуйтесь, всё будет хорошо.

Легко сказать — «не волнуйтесь!» Конечно, я страшно волновался и за Наташу, и за наших детишек. Катерина Игнатьевна появилась у нас на следующий день, и следила внимательно за здоровьем своей подопечной до самых родов. Последние три дня она вообще ночевала у нас в доме. Всё прошло благополучно, хотя мне казалось, что прежде, чем мои дети появятся на свет, я сам умру от волнения. Наташа родила мальчика и девочку. Это было просто замечательно. Дом наш огласился детскими криками. Срочно пришлось нанимать расторопную няньку. К счастью, Дьяковы не забыли о своей бывшей подопечной: няня появилась в нашем доме через день. Она была из крепостных обер-прокурора, уже в солидных годах, но опытная и ловкая. Мы приготовили самую уютную комнату в доме под детскую, няня ночевала рядом с детьми, и по ночам мы редко слышали детский плач.

Наташа наотрез оказалась от кормилицы, решительно заявила, что пока у неё хватает молока для двоих малышей, она будет их кормить сама, ну, а там будет видно.

Дети родились в мае, в самый Николин день. Сам Господь Бог дал имя нашему сыночку. К тому же это был день и тезоименитства нашего друга Николая Львова. А дочке, конечно, дали имя Марии, в честь нашей любимицы Машеньки, Марии Алексеевны Львовой.

А доктор Нестор Иванович тесно сошёлся с семейством Львовых и не только по взаимной симпатии. Прошло чуть более года после появления на свет наших малышей, как и Машенька родила старшего сына Леонида. Конечно, всю свою беременность была она под наблюдением профессора, который навсегда остался её близким другом. Года через два после Леонида появился у Львовых второй сын — Александр. Как хватало сил у Львова на все его бесконечные дела и открытия, заботы о благе Отечества своего и как умел он совмещать любовь к жене и детям, устройство собственного быта — я так и не понял до сих пор.