Тот, кто убивает дракона

– Все спокойно, – улыбнулся коллега. – Пациент спит. Я недавно разговаривал с медсестрами. У него, вероятно, адские боли, поэтому они постоянно пичкают его болеутоляющим, и с этим нам приходится мириться. Он главным образом спит. Если хочешь поболтать с его младшим братцем, тот лежит в отделении грудной хирургии. Без ножа на этот раз.

– Я зайду и проверю ситуацию, – сказал Мотоэле.

– Ради бога, – буркнул коллега из полиции правопорядка. – А я пока смогу посетить курилку. Курить хочется просто ужас. Никотиновая жвачка чистое надувательство.

«Что-то здесь не так», – подумал Мотоэле еще до того, как открыл закрытую дверь в палату Фархада.

На всякий случай он распахнул ее ногой, положив руку на рукоятку пистолета. Комната была пустой, окно открыто, кровать стояла придвинутой к нему, и к ножке ее кто-то привязал обычную бельевую веревку.

Двадцать метров и семь этажей до склона. И там уже стоял человек и ждал мужчину, который, несмотря на гипс, пытался спуститься, но успел преодолеть только несколько метров, когда Франк Мотоэле высунул голову в окно.

Мотоэле потащил веревку внутрь. Плевое дело для такого, как он, состоявшего из ста килограммов мышц и костей, тогда как Фархад Ибрагим на другом ее конце весил всего семьдесят. Опять же, он допустил ошибку. Вместо того чтобы просто ослабить захват и скользить вниз, вцепился в веревку и последовал вместе с ней вверх почти на метр, прежде чем Мотоэле передумал и отпустил ее. От неожиданности Фархад тоже отпустил захват, опрокинулся беспомощно на спину и рухнул на землю с высоты почти двадцать метров. И умер на месте. Только тогда Мотоэле заметил, что помощник Фархада достал оружие и стреляет в него.

Правда, не лучшим образом. Между тем Мотоэле не стал спешить. Он выхватил свой пистолет, перегнулся через подоконник, прицелился в ногу противника, держа оружие двумя руками, и выстрелил один раз. Точно в соответствии с инструкциями и в случае удачи мог попасть в бедренную вену стрелявшего. Мужчина опрокинулся навзничь, выронил свое оружие, схватился руками за место, куда вошла пуля, и закричал на языке, который Мотоэле не понимал.

Мотоэле же задумался на мгновение, вернул пистолет в кобуру и направился в коридор, чтобы встретить коллег, чьи торопливые шаги и крики уже слышались вдалеке.

Менее чем через тридцать минут комиссар Хонкамяки позвонил Тойвонену и вкратце описал ситуацию. Кто-то помог Фархаду открыть окно в его палате. Тот же человек дал ему обычную бельевую веревку с узлами. Длиной не менее двадцати метров. Коллега Мотоэле попытался затащить его назад. Фархад разжал захват, упал на спину с высоты двадцать метров прямо на склон. Один из его сообщников открыл огонь по Мотоэле. Сделал несколько выстрелов. Мотоэле стрелял в ответ. Один раз. Попал высоко в ногу оппоненту. Обезвредил его. Стрелявший задержан, идентифицирован, отправлен в отделение скорой помощи, которое находится всего в ста метрах от ортопедической хирургии. Кроме того, уже есть реальный подозреваемый на роль того, кто помог Фархаду с окном и веревкой.

– Пропала санитарка из того же отделения, она родом из Ирана. Женщина исчезла со смены уже час назад, – доложил Хонкамяки.

– Но чем, черт возьми, вы занимаетесь? – простонал Тойвонен.

– Все согласно инструкциям, – оправдывался Хонкамяки. – А что бы ты сам сделал?

– Младший брат все еще жив? – спросил Тойвонен.

– Да, живехонек. Но я понимаю, почему ты интересуешься, – ухмыльнулся Хонкамяки.

– Везите его в следственный изолятор, – скомандовал Тойвонен. – Нам надо обеспечить его безопасность.

– Уже пытались, – ответил Хонкамяки. – Они отказываются принять его. Утверждают, что у них нет возможностей обеспечить ему надлежащий медицинский уход.

– Отвезите его в больницу Худдинге, – приказал Тойвонен.

– Худдинге? – спросил Хонкамяки. – Почему именно туда?

– Я не хочу, чтобы он оставался в нашем округе, – объяснил Тойвонен. – Особенно если люди мрут как мухи на нашей территории, тогда как мои полицейские находятся вокруг них все время.

– О'кей, – сказал Хонкамяки.

– Что касается коллеги Мотоэле…

– Там уже полный порядок, – сообщил Хонкамяки. – Эксперты на месте, парни из отдела внутренних расследований в пути. Не хватает только Бекстрёма, – добавил он и усмехнулся.

«Ничего себе. Три-ноль в пользу христиан», – отметил про себя Бекстрём, посмотрев утренние новости по телевизору. – «Наконец блинчики и жареная свинина», – подумал он, поскольку у его надсмотрщика явно хватало других дел.

– Я понимаю, что ты в шоке, Мотоэле, – сказал сотрудник отдела внутренних расследований.

– Нет, – возразил Мотоэле и покачал головой. – Я не в шоке. Действовал согласно инструкциям.

90

В понедельник после обеда Бекстрём был готов нанести удар. Сначала он переговорил с Анникой Карлссон и подробно проинструктировал ее.

– Бекстрём, Бекстрём, – сказала она и покачала головой. – Ты, конечно, самый хитрый коллега из тех, с кем я когда-либо работала. Но мне трудно представить, насколько тебе удастся спровоцировать на откровенность столь ужасного человека, поговорить с которым ты задумал.