Трагедия ордена тамплиеров

Мало вероятно, чтобы Климент V обратил внимание на план, который неоднократно отвергался его предшественниками. Нужно было действовать быстрее. Обвинения, сфабрикованные королем, требовали тщательной проверки. Папа взял с короля обещание, что тот станет сообщать ему о результатах расследования, которое вел Ногаре. Что и будет сделано. Также в Пуатье поднимался вопрос о возобновлении процесса над Бонифацием VIII. В связи с этим была собрана комиссия кардиналов и они предложили компромисс: Папа отменит меры, принятые против Франции его предшественником,[45] а король предоставит Клименту самому завершить процесс над Бонифацием VIII.

По мнению Лизерана, дело тамплиеров нисколько не привлекло внимания Папы в Пуатье. Разговор между ним и королем на эту тему был весьма кратким: он продолжался столько времени, сколько нужно, чтобы пройти из папских апартаментов в зал публичных заседаний.

Впоследствии происходил обмен многочисленными письмами и посланниками. Поначалу наговоры Филиппа Красивого не смогли поколебать уверенность Климента V. Он с недоверием относился к интригам короля, тем более что великий магистр сам просил Святой Престол со своей стороны провести обстоятельное расследование. Климент V уступил желанию Жака де Моле и 24 августа 1307 г. приказал начать расследование или, скорее, судебное разбирательство, которое велось в соответствии с действующими правилами. Высокие сановники ордена Храма требовали оправдательного приговора, если бы их невиновность была установлена папскими судьями: в противоположном случае они согласны были принять наказание.

Чтобы внести некую ясность в это чрезвычайно запутанное дело, нам нужно отныне следовать строгой хронологии. Так как даты были перепутаны Дюпюи (нарочно, как утверждают некоторые), первым историком ордена Храма, не так-то просто проследить события день за днем.

Расследование Папы велось уже в течение трех недель, когда 14 ноября 1307 г. Филипп Красивый тайно отправил своим чиновникам в запечатанных письмах пространное послание, касающиеся тамплиеров. Эти служащие короны должны были распечатать их только в назначенный день. Письмо содержало обоснование четырех главных пунктов обвинения: отречение от Христа, принудительная содомия, опущение капелланами тамплиеров слов при освящении гостии и, наконец, поклонение идолу. Королевское послание заканчивалось приказом чиновникам арестовать 13 октября всех тамплиеров, что находились в их бальяжах. Король опасался проволочек канонического судопроизводства. Он хотел действовать быстро, пока это дело не выскользнуло из его рук.

22 сентября в монастыре Мобюиссон Ногаре был назначен хранителем печати и главой канцелярии, сменив на этом посту Жиля Асцелина, архиепископа Нарбоннского. Последний, отнюдь не намереваясь наносить удар по ордену тамплиеров без согласия Папы, отказался скрепить печатью письма, в которых содержался приказ об аресте рыцарей-монахов.

В тот же день главный инквизитор Гильом де Пари направил послание инквизиторам Тулузы и Каркассона, приорам, помощникам приоров и причетникам ордена доминиканцев, чтобы приказать им начать допрос тамплиеров в связи с преступлениями, в которых обвиняла их молва. Но обвиняемые могли предстать перед судом инквизиции только после первого допроса, проведенного королевскими чиновниками. Инквизиторам было разрешено прибегать к пыткам, «если будет в том нужда». После признания обвиняемым были бы прощены грехи, и их бы выпустили; если бы они упорно все отрицали, они были бы приговорены к смерти. Такой была альтернатива, предлагаемая инквизицией своим жертвам. Как видно, все было подготовлено, ставки были сделаны еще даже раньше, чем начались сами аресты, о которых мы сейчас расскажем.

26 сентября Папа попросил короля предоставить ему новые сведения о проведении расследования. Он желал вновь взять это дело в свои руки. Его держали в неведении относительно готовящихся арестов. Ногаре был полон злобы на Папу за то, что тот отказался принять его в Пуатье и не стал снимать обвинения, выдвинутые Папой Бенедиктом XI против виновника нападения на Бонифация VIII в Ананьи.

12 октября ничто не предвещало неотвратимой развязки: Жак де Моле, великий магистр ордена Храма, присутствовал на похоронах принцессы Екатерины де Куртене, супруги Карла де Валуа и внучки Балдуина II, императора Константинополя. Великий магистр, стоя возле короля, держал один из шнуров покрова на гробе.

На следующий день, 13 октября 1307 г. все тамплиеры королевства были арестованы в одно и то же время. Этот прием был известен: точно так же поступили в 1291 году с ломбардскими банкирами, а в 1306 – с евреями.

Приказ об аресте был выполнен в точности, как о том свидетельствует письмо, герцога Брабантского к королю: «Мы прекрасно поняли, как вы приказали поступить с делом тамплиеров. Мы схватили всех тамплиеров, находящихся на нашей земле, и они находятся в нашей власти, и их имущество находится под арестом, так как вы нам повелели».