Трагедия Тамплиеров

Папа — еретик, возможно ли это? Однако, в это верили, и Бонифаций сам допустил такую возможность, уточнив, что Папа может быть низложен, если будет признан еретиком: то есть он сам противоречил догмату непогрешимости. Тезис обернулся против автора. Доказывали, что Папа не верит в бессмертие души, что, возможно, было клеветой. Но, если Господь допустил такое заблуждение, это, безусловно, потому, что выборы Бонифация были недействительны.

Итак, церковь разделилась на два лагеря: для одних Бонифаций, законно избранный, не был еретиком, и Ногаре (а вместе с ним и Филипп Красивый), занесший на него руку, являлся виновным в преступлении против Святого престола: для других, Ногаре счастливо избавил церковь от Папы — еретика, к тому же неправильно избранного.

Бенедикт XI и инжир

Итак, конклав разделился на сторонников процесса против Ногаре и короля Франции и сторонников процесса о ереси против покойного Папы. Конклав решил, что нашел человека, способного примирить стороны, в лице Бенедикта XI. Но, сразу после избрания, Папа показал себя ожесточенным врагом Ногаре и кардиналов Колонна. Обстоятельства могли обернуться против Филиппа Красивого.

Но небеса, без сомнения, были другого мнения, так как новый Папа неожиданно почил, объевшись инжиром. Как не увидеть в этом божественное провидение? Ногаре спешил праздновать триумф: «Господь, более могущественный, чем все властители церковные и мирские, поразил государя Бенедикта так, что теперь у него нет возможности осудить меня». Вопрос, были ли плоды отравлены, никогда не был выяснен: иногда кончина бывает внезапной, которая, несмотря на это, является естественной, даже если она кажется насильственной. Но эта смерть, положив конец всем французским делам (и делам кардиналов Колонна), оставляла незавершенным судебный процесс о приверженности вере или ереси Бонифация.

Новый папа должен был бы положить конец этому серьезному конфликту.

Климент V

Надо думать, что Святой Дух был настроен против Бонифация (с тех пор он изменил свое мнение), так как выбор конклава пал на француза Бертрана де Го, епископа Бордо, который, к тому же, не заседал в конклаве.

Бертран де Го, принявший имя Климента V, отличился тем, что в 1303 г. отказался поддержать обвинение против Бонифация. Можно подумать, что он был настроен враждебно к Ногаре и Филиппу Красивому. Но это был дипломат и вовсе не борец. Он прекрасно понял, сколь опасно для церкви было бы объявить Папу еретиком, даже после его смерти: все его усилия будут направлены на затягивание посмертного процесса, — это позволяет думать, что он имел некоторые сомнения в его исходе.

Одновременно, он старался, угождая королю Франции, умерить его рвение. Он старался тянуть время: он выиграл пять лет. Можно догадаться, в какое смятение его повергло дело тамплиеров, разразившееся в самый разгар этого кризиса! Положение Папы стало тем более затруднительным, он не мог даже отправиться в Рим, где заговорщики развязали гражданскую войну. А может быть, он тоже боялся инжира? Итак, он остался во Франции, чтобы урегулировать свои проблемы и, в конце концов, обосновался в Авиньоне.

Дело Бонифация

Имело ли оно влияние на дело тамплиеров? Говорили, что Климент V, под давлением короля, пожертвовал орденом Храма, чтобы спасти память о своем предшественнике: это замысловатое объяснение опровергается хронологией.

В действительности дело Бонифация было улажено, и довольно ловко, в 1310 г. (булла «Rex gloriae», от 27 апреля 1311 г. узаконила и официально признала предшествующее соглашение, которого добились с большим трудом). Филипп Красивый был признан невиновным в покушении на Папу в Ананьи; Ногаре, признанный виновным в принципе, получал папское прощение. Неприемлемые буллы Бонифация VIII были аннулированы, и покойному Папе было поставлено в упрек его «упрямство», но с него было снято всякое подозрение в ереси. Климент V нашел очень удачный выход из положения, канонизировав Целестина V: таким образом, он признал законность его отречения, а следовательно и законность выборов Бонифация. Таким образом, все было приведено в порядок до того, как комиссия, которая вела следствие по делу ордену тамплиеров, закончила свою работу. Обосновавшись в Авиньоне, который в те времена не принадлежал Франции, Папа развязал себе руки перед открытием церковного собора в Вьенне, в октябре 1311 г. Когда, 3 апреля 1312 г., он объявил о роспуске ордена тамплиеров, Бонифаций уже год как был официально реабилитирован. Таким образом, трудно допустить связь между этими двумя делами, — разве что в обоих случаях Папа, чтобы успокоить страсти, использовал один и тот же метод затягивания времени, прежде чем объявить свое решение.