Читаем Третья гвардейская полностью

Когда в блиндаж генерала вошел с забинтованной головой сержант, комдив крепко обнял и поцеловал отважного гвардейца.

— Спасибо, — сказал генерал. — За смелость, за отвагу вы достойны ордена Славы.

— Служу Советскому Союзу! — ответил гвардеец.

— А сейчас в госпиталь.

— Не могу. Бой там. Разрешите, товарищ генерал, вернуться в роту.

— Хорошо, отдохнем в Крыму, — сказал комдив.

И первый герой штурма Перекопа Семен Иванченко снова вступил в бой.

Батальон капитана Бакирова стремительно продвигался вперед. Сам Михаил Бакиров был вместе с солдатами. Они видели его повсюду, слышали его голос.

В глубине обороны гвардейцы встретили жестокое сопротивление. Выбыл из строя коммунист пулеметчик Курбатов, автоматчики Дроздов, Фоменко. В цепи наступавших [96] произошла заминка. Но тут снова послышался властный голос командира:

— Вперед!

Увлеченные примером командира, гвардейцы снова бросились на врага. Ворвавшись еще в одну траншею, батальон натолкнулся на сильный огонь. Справа били два пулемета. Цепь залегла. Не раздумывая, Бакиров рванулся к одному из них. Метнул в амбразуру связку гранат. Пулемет замолчал. До второй пулеметной точки комбат добежать не успел. Рядом разорвалась мина. Смертельно раненный капитан покачнулся и, падая, ослабевшим голосом успел сказать:

— Вперед, товарищи!

Атаку батальона Бакирова гитлеровцы назвали «дьявольской». В историю 3-й гвардейской стрелковой дивизии она вошла под названием «вихревой атаки». Действительно, бакировцы в этой атаке были стремительны, как вихрь. Их атака длилась всего сорок минут. Но какие это были минуты! Бойцы заняли одну за другой четыре линии вражеских окопов, преодолели противотанковый ров, пять рядов проволочных заграждений, многочисленные минные поля и ворвались на юго-западную окраину Армянска. Гвардейцы уничтожили три дзота, разбили семь пулеметов, четыре миномета и одну самоходную пушку, истребили около двухсот немецких солдат и офицеров, взяли много трофеев. Гвардии капитан Михаил Бакиров похоронен в братской могиле на Перекопе. Ему посмертно присвоено звание Героя Советского Союза.

Отличились также бойцы 3-го батальона 9-го полка под командованием старшего лейтенанта Афанасия Лошакова. Продвигаясь в глубину вражеской обороны, гвардейцы ворвались на северную окраину почти полностью разрушенного Армянска. Начались уличные бои. [97] Пытаясь удержаться в городе, гитлеровцы цеплялись буквально за каждый метр. Они контратаковали наступающих с фланга. Опытный командир, прикрыв фланг огнем противотанковых ружей и пулеметов, продолжал наступление.

Перебираясь через развалины одного дома, Лошаков встретил трех гитлеровцев. Не дав фашистам опомниться, офицер сразил их выстрелами из пистолета. По примеру командира действовали все воины.

Во второй половине дня небольшой городок, превращенный немцами в мощный узел сопротивления, был освобожден. Не задерживаясь, гвардейцы продолжали наступление. Цепь приблизилась к высоте, на которой засели гитлеровцы. Оценив обстановку, старший лейтенант Лошаков решил ударить по высоте с фронта и одновременно обойти ее с обоих флангов. Маневр удался. Ворвавшись на высоту, гвардейцы уложили здесь немало гитлеровцев. Были уничтожены также три «фердинанда», четырехорудийная артиллерийская батарея, шестиствольный миномет. За отличие в бою гвардии старшему лейтенанту Лошакову было присвоено звание Героя Советского Союза.

В первый день битвы за Крым героический подвиг совершил командир стрелковой роты 9-го полка лейтенант Петр Карелин. Его рота в составе батальона наступала на главном направлении. Карелин, первым выскочив из окопа, бросился к вражеским укреплениям. В едином порыве за командиром устремились и гвардейцы роты. Ворвавшись в траншею, они в рукопашной схватке уничтожали засевших там гитлеровцев. Продолжая выполнять задачу, Карелин повел роту вперед. Враг отчаянно сопротивлялся. Но гвардейцы рывком преодолели первую траншею. До второй оставалось не более ста метров, как путь преградил пулеметный [98] огонь из дзота. Карелин залег в еще пахнущей порохом воронке. Затем приподнялся. Прямо перед ним — вражеский дзот. Из амбразуры вырывался голубоватый дымок. Медлить нельзя. Надо во что бы то ни стало заставить замолчать пулемет. Захватив противотанковую гранату, офицер по-пластунски пополз вперед. Когда до огневой точки осталось несколько метров, Карелин приподнялся и бросил гранату. Она разорвалась у амбразуры. Пулемет умолк. Но затем снова раздалась очередь. Смельчак кинул другую гранату. Но и она не достигла цели. Как только наши пехотинцы поднялись в атаку, пулемет заработал снова. Гранат у Карелина больше не было. Он пополз к дзоту. И тут бойцы увидели, как их командир поднялся, подскочил к амбразуре и заслонил ее грудью. Гвардейцы роты рванулись вперед.

Весть о подвиге Карелина в этот же день облетела весь фронт. Он навечно вписал свое имя в списки гвардейцев дивизии. Указом Президиума Верховного Совета СССР гвардии лейтенанту Карелину Петру Григорьевичу посмертно присвоено звание Героя Советского Союза.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Семейщина
Семейщина

Илья Чернев (Александр Андреевич Леонов, 1900–1962 гг.) родился в г. Николаевске-на-Амуре в семье приискового служащего, выходца из старообрядческого забайкальского села Никольского.Все произведения Ильи Чернева посвящены Сибири и Дальнему Востоку. Им написано немало рассказов, очерков, фельетонов, повесть об амурских партизанах «Таежная армия», романы «Мой великий брат» и «Семейщина».В центре романа «Семейщина» — судьба главного героя Ивана Финогеновича Леонова, деда писателя, в ее непосредственной связи с крупнейшими событиями в ныне существующем селе Никольском от конца XIX до 30-х годов XX века.Масштабность произведения, новизна материала, редкое знание быта старообрядцев, верное понимание социальной обстановки выдвинули роман в ряд значительных произведений о крестьянстве Сибири.

Илья Чернев

Проза о войне
Струна времени. Военные истории
Струна времени. Военные истории

Весной 1944 года командиру разведывательного взвода поручили сопроводить на линию фронта троих странных офицеров. Странным в них было их неестественное спокойствие, даже равнодушие к происходящему, хотя готовились они к заведомо рискованному делу. И лица их были какие-то ухоженные, холеные, совсем не «боевые». Один из них незадолго до выхода взял гитару и спел песню. С надрывом, с хрипотцой. Разведчику она настолько понравилась, что он записал слова в свой дневник. Много лет спустя, уже в мирной жизни, он снова услышал эту же песню. Это был новый, как сейчас говорят, хит Владимира Высоцкого. В сорок четвертом великому барду было всего шесть лет, и сочинить эту песню тогда он не мог. Значит, те странные офицеры каким-то образом попали в сорок четвертый из будущего…

Александр Александрович Бушков

Проза о войне / Книги о войне / Документальное
Враждебные воды
Враждебные воды

Трагические события на К-219 произошли в то время, когда «холодная война» была уже на исходе. Многое в этой истории до сих пор покрыто тайной. В военно-морском ведомстве США не принято разглашать сведения об операциях, в которых принимали участие американские подводные лодки.По иронии судьбы, гораздо легче получить информацию от русских. События, описанные в этой книге, наглядно отражают это различие. Действия, разговоры и даже мысли членов экипажа К-219 переданы на основании их показаний или взяты из записей вахтенного журнала.Действия американских подводных лодок, принимавших участие в судьбе К-219, и события, происходившие на их борту, реконструированы на основании наблюдений русских моряков, рапортов американской стороны, бесед со многими офицерами и экспертами Военно-Морского Флота США и богатого личного опыта авторов. Диалоги и команды, приведенные в книге, могут отличаться от слов, прозвучавших в действительности.Как в каждом серьезном расследовании, авторам пришлось реконструировать события, собирая данные из различных источников. Иногда эти данные отличаются в деталях. Тем не менее все основные факты, изложенные в книге, правдивы.

Робин Алан Уайт , Питер А. Хухтхаузен , Игорь Курдин

Проза о войне