Читаем Третий Рейх. Война: до критической черты. Книга I полностью

На Восточном фронте квота выживания немецких солдат постоянно падала: если в 1941 г. среднестатистический рекрут мог рассчитывать на 2,5 года жизни, то в 1942 г. — на 1,7 года, в 1943 г. — на 1,2 года, в 1944 г. — на 0,8 года, а в 1945 г. — на 0,1 года. Разумеется, в первую очередь погибали не «стреляные воробьи», старые опытные фронтовики, а новобранцы. К примеру, 121-й пехотный полк сражался в 1943 г. в Крыму; потери были большие. Из Франции в полк поступило пополнение, среди которого был обер-ефрейтор Генрих Белль (впоследствии знаменитый немецкий писатель). 11 ноября 1943 г. Белль, который уже 4 года служил в армии, участвовал в боях на Керченском полуострове, 9 дней спустя был легко ранен, а затем через 12 дней тяжело ранен и перевезен в тыл. В мае 1944 г. он вернулся на Восточный фронт, но вскоре — 30 мая — получил осколочное ранение и снова попал в госпиталь[671]

. Этот пример показывает, как ограничено было участие отдельных солдат в войне — во времени и в пространстве. Когда им было совершать преступления?

Ульрих фон Хассель говорил, что, создавая документ об «особом» обращении с гражданским населением в Советском Союзе («приказ о комиссарах»), власти жертвуют честью немецкой армии[672]

. При этом, правда, встает вопрос, а как вообще нужно (можно) было бороться с большевизмом, который не признавал никаких правил игры? Как мог Гитлер воевать на Восточном фронте по-другому? Если эта война, по его мнению, была совершенно необходима… Ульрих фон Хассель и большинство его товарищей по Сопротивлению также были противниками большевизма, но они не принимали гитлеровских методов войны с ним. Но поскольку война все же началась, то представить себе, что одна сторона последовательно соблюдала бы правила, а другая так же последовательно бы их не соблюдала, — невозможно. Гитлер, по всей видимости, чувствовал это противоречие и соединил две главные идеи нацизма — антикоммунизм и антисемитизм — в одно целое: лозунгом войны на Востоке стала борьба с «еврейским большевизмом». В таком виде гитлеровская концепция войны и была навязана вермахту. Особенно актуальным это было по отношению к гражданскому населению и партизанам. Жестокие меры вермахта по отношению к партизанам были следствием гитлеровской концепции войны. Впрочем, и союзники сразу после вторжения в Германию планировали суровую политику по отношению к партизанам. Союзный главнокомандующий генерал Эйзенхауэр выпустил жесткое «Постановление № 1», направленное против возможной деятельности партизан в Германии[673]
.

Если на Западе война велась обычными средствами и особых нарушений Гаагских соглашений не было, в Польше велась расовая война без каких-либо правил, то в СССР Гитлер вел войну на уничтожение, у которой было три цели: завоевание жизненного пространства для последующей колонизации, ликвидация континентальной опоры Великобритании в лице СССР и уничтожение «еврейско-большевистской» системы. Гитлер мог бы инсценировать восточный поход как освободительный, но это для него значило бы изменить самому себе. Насилие в этой войне должно было играть мобилизующую роль; оно имело важную функцию в борьбе за цели, поставленные Гитлером.

30 марта 1941 г., в течение двух с половиной часов выступая перед 250 генералами, которым предстояло воевать на Востоке, Гитлер назвал большевизм «проявлением социальной преступности» и призвал офицеров не допускать никаких проявлений солдатского товарищества по отношению к врагу, поскольку необходимо уничтожить большевистских комиссаров и коммунистическую интеллигенцию. Генералы высказывали опасения относительно подрыва дисциплины в таких условиях, но их возражения оказались тщетными. Когда началась война в СССР, то Гитлер, учтя опыт польской кампании, приказал осуществить разделение функций армии и СС, что и было сделано: между Рейнхардом Гейдрихом (РСХА) и квартирмейстером ОКХ Эдуардом Вагнером было заключено соглашение о разграничении компетенций между армией и опергруппами полиции безопасности и СД[674]. В соглашении оговаривалось, что опергруппы будут выполнять специальное задание, а вермахт — предоставлять им необходимое материально-техническое обеспечение.

Перейти на страницу:

Все книги серии Секретные материалы (Нева)

Время Шамбалы
Время Шамбалы

1920-е годы — начало эпохи созидания новой, коммунистической России, время великого энтузиазма и самоотречения, поисков новых путей в науке и культуре. Эта книга повествует о людях и событиях того времени. Первая ее часть посвящена А. В. Барченко — литератору, ученому-парапсихологу и оккультисту, основателю эзотерического кружка «Единое Трудовое Братство» в Петрограде и руководителю секретной лаборатории, курировавшейся Спецотделом ОГПУ. В книге рассказывается о научной работе Барченко, его экспедициях в заповедные уголки России, а также о его попытках, при поддержке руководства ОГПУ, совершить путешествие в Тибет для установления контактов с духовными вождями Шамбалы — хранителями совершенной «Древней науки», чтобы побудить их передать свой опыт и знания коммунистическим вождям.Вторая часть книги содержит рассказ об усилиях большевистской дипломатии завязать дружеские отношения с правителем Тибета Далай-Ламой с целью распространения советского влияния в регионе. Из нее читатель узнает о секретных тибетских экспедициях Наркоминдела и о загадочном посольстве к Далай-Ламе русского художника и мистика Н. К. Рериха.

Александр Иванович Андреев

История
Правда о «Вильгельме Густлофе»
Правда о «Вильгельме Густлофе»

Благодаря группе английских авторов подробности потопления лайнера «Вильгельм Густлоф», считавшегося символом Третьего Рейха, становятся общеизвестными. Эта книга — не сухое изложение документальных фактов, а захватывающий рассказ о судьбе людей, ставших жертвами ужасной морской катастрофы.Кристофер Добсон, Джон Миллер и Роберт Пейн впервые воссоздают полную и объективную картину страшных событий 30 января 1945 года. Отчаянное положение, в котором оказались люди, споры среди немецкого командования о распределении полномочий и трагические случайности привели к беспрецедентной мученической гибели тысяч беженцев из Восточной Пруссии.Книга содержит неизвестные ранее подробности о последнем выходе в море «Вильгельма Густлофа», интервью с пережившими катастрофу свидетелями и теми, кто нес ответственность за этот рейс.

Джон Рэмси Миллер , Роберт Пейн , Кристофер Добсон , Джон Миллер

Биографии и Мемуары / История / Образование и наука / Документальное
По обе стороны блокадного кольца
По обе стороны блокадного кольца

В данной книге делается попытка представить еще один взгляд на ленинградскую блокаду и бои вокруг города по документальным записям людей, находившихся по разные стороны линии фронта. О своем видении начального периода блокады с 30 августа 1941 по 17 января 1942 гг. рассказывают: Риттер фон Лееб (командующий группой армий «Север»), А. В. Буров (советский журналист, офицер), Е. А. Скрябина (жительница блокадного Ленинграда) и Вольфганг Буфф (унтер-офицер 227-й немецкой пехотной дивизии).Благодаря усилиям Юрия Лебедева, военного переводчика и председателя петербургского центра «Примирение», у нас есть возможность узнать о том, какой виделась блокада и немецкому солдату, и женщине осажденного Ленинграда. На фоне хроники боевых действий четко прослеживается человеческое восприятие страшных будней и дается ответ на вопрос: почему гитлеровским войскам не удалось взять Ленинград в сентябре 1941 г., когда, казалось бы, участь города была решена?

Юрий Михайлович Лебедев

Биографии и Мемуары / История / Образование и наука / Документальное
Нет соединения с сервером, попробуйте зайти чуть позже