Третий Рейх. Война: до критической черты. Книга I

Как только основные немецкие силы покинули Балканы, там начали возникать различные подпольные организации. Сначала во главе этих организаций находились лица, назначенные эмигрантскими правительствами. В Сербии это был Драга Михайлович, который по поручению короля Петра выполнял обязанности военного министра; возглавляемые им «четники» давали клятву, что не будут стричь волосы и брить бороды, пока их родина не станет свободной. В Греции схожую организацию — ЭДЕС (Национально-демократическая партия Греции) — возглавил генерал Наполеон Зеврас. Неожиданно преимущественное положение в Сопротивлении на Балканах получили коммунисты, до войны не представлявшие собой серьезной силы. Искусно пользуясь патриотическими лозунгами, они внушили соотечественникам идею об освободительной миссии Советского Союза и о завоевании пролетариатом мирового господства. Ярко выраженные сословные различия на Балканах явились для такой агитации весьма благоприятной почвой. Кроме того, большое значение имели и личные качества организатора и руководителя югославских коммунистов Иосипа Броз Тито, возглавившего отряды партизан, ориентировавшихся на СССР. Менее удачливым был организатор греческого коммунистического партизанского движения ЭЛАС (Народно-освободительная армия Греции) генерал Закариадис.

Партизанское движение на Балканах имело стародавнюю традицию и устойчивые формы. Отряды партизан базировались, как правило, в труднодоступной горной местности или в лесах. Они почти никогда не принимали открытого боя, но действовали из засад или минировали дороги. Как можно было немецким частям защититься от такой угрозы, как поддерживать порядок? Перед командованием немецких войск, находившимся в Салониках, и подчиненными ему начальниками военной администрации в Белграде стояла невыполнимая задача: сохранить жизнь вверенных им солдат, а также жизнь и имущество гражданского населения. Просьбы об увеличении воинского контингента оставались без ответа (в связи с огромной потребностью в войсках на Восточном фронте). Не помогали и репрессии, которые приводили к обратным результатам: за два года партизанская армия Тито выросла до 300 тысяч человек. Англичане, американцы и чуть позже Сталин обеспечивали партизанам поставки оружия.

В вопросах о целях и методах войны ни среди партизан, ни среди оккупантов не бьшо единства. Партизаны нередко боролись друг против друга. В Греции ЭДЕС боролась против ЭЛАС, в Югославии — Михайлович против Тито, а Недич, поставленный немцами во главе сербского правительства, действовал и против тех и против других. Итальянцы устраивали стычки с немцами, дипломаты боролись против генералов, полиция — против военных. Оккупанты, действуя в соответствии с полученными директивами, часто мешали друг другу в выполнении боевых задач. Это был дьявольский котел, в котором кипели раздор и интриги, обусловленные отсутствием четкой политической концепции, в котором за все приходилось расплачиваться местным жителям.

Впрочем, весной 1943 г. генерал-полковник Александр Лер, бывший в то время немецким командующим на Балканах, в результате тщательно организованной и проведенной облавы на партизан, к которой были привлечены все имеющиеся в его распоряжении силы, уничтожил на оккупированной Германией и Болгарией территории почти все партизанские отряды[708]

.

В Югославии простые сербы поначалу не делали особых различий между «четниками» Драги Михайловича и партизанами Иосипа Броз Тито. Тогда коммунистическое югославское Сопротивление намеренно стало провоцировать немецкие власти убийствами солдат вермахта, а за каждого убитого солдата немцы убивали по 100 заложников. В результате Тито быстро достиг своей цели, а «четники», сотрудничавшие с вермахтом, оказались в невыгодной позиции. При этом нацистская идеология в мотивации и эскалации убийств на Балканах играла подчас незначительную роль. Жестокое поведение солдат или кровожадные настроения и реакции немецкой общественности на известия о действиях партизан нельзя рассматривать только как злодеяния — это вполне объяснимая человеческая реакция: например, после бомбардировки Перл-Харбора 10 % американцев требовало уничтожения всей японской нации[709]. Это не значит, что в Америке так много злодеев, но это свидетельствует об эпизодическом психическом ожесточении или о вербальной агрессивности.