Третий Рейх. Война. Книга II. Кризис и крах

Осада Бреслау продолжалась намного дольше — город еще держался, когда уже пал Берлин. Фанатичный гауляйтер Карл Ханке был убежден, что столица Нижней Силезии во что бы то ни стало должна остаться немецкой. Ханке, за которым стоял авторитет не менее фанатичного генерал-фельдмаршала Фердинанда Шернера, провел в городе ряд мер дисциплинарного характера. Расстрелу мог подвергнуться любой немец. Даже десятилетних детей, несмотря на артиллерийские обстрелы, заставляли работать на строительстве посадочной площадки для самолетов. Шернер утверждал: «Почти четыре года азиатской войны совершенно изменили солдата на фронте. Они закалили его и сделали фанатичным борцом против большевизма… Кампания на Востоке произвела на свет политического бойца»[755]. Бреслау был окружен советскими войсками 15 февраля, но держался до конца войны благодаря воздушному мосту и жестокости Ханке. Геббельс был от него в восторге: «Ханке прислал мне чрезвычайно драматическое и полезное донесение из Бреслау. Из него видно, что он достиг совершенства своей работе. На сегодня он представляет собой наиболее энергичного национал-социалистического вождя. Бои превратили Бреслау в развалины. Но горожане отчаянно сражаются за каждую пядь земли. Советы пролили просто невероятное количество крови, сражаясь за Бреслау»[756]. 28 января Ханке приказал казнить бургомистра города доктора Шпильхагена «за пораженчество». В течение 77 дней 40 тысяч защитников Бреслау сдерживали натиск 6-й советской армии. Правда, атаки советских войск не были столь решительными, как при штурме Кенигсберга, и в осажденном городе до окончания войны поддерживалось некое подобие нормальной жизни. Только 6 мая комендант Бреслау генерал фон Нихофф сдал город, а Ханке бежал.

Именно из-за бессмысленных приказов «держаться до последнего» на безнадежных позициях происходили постоянные стычки между Гитлером и начальником ОКХ Гудерианом. Конфликт между ними достиг апогея в связи с положением в городе-крепости Кюстрин, расположенном на слиянии Одера и Варты. Кюс-трин, который являлся, по существу, воротами на Берлин (до которого было 80 км), оказался между двух советских плацдармов на Левом берегу Одера. Северный плацдарм удерживала 5-я ударная армия генерала Берзарина, а южный — 8-я армия (бывшая Сталинградская 62-я) Чуйкова. Гитлер хотел окружить армию Чуйкова с юга, ударив от Франкфурта-на-Одере. Гудериан всеми силами пытался этому помешать, понимая, что для таких операций немецкие войска не обладают достаточными силами. 22 марта, когда Гиммлер передавал дела командования группой армий «Висла» генералу Хайнрици, для оборонявшихся в Кюстрине произошла настоящая катастрофа. Дело в том, что когда немецкие дивизии осуществляли перегруппировку для проведения намеченной Гитлером наступательной операции, 25-я дивизия покинула Кюстринский коридор раньше времени, до того, как к ней подошла замена. Берзарин и Чуйков мгновенно отреагировали на этот просчет — коридор был перерезан советскими войсками. Кюстрин оказался полностью изолирован[757].

Для того чтобы освободить Кюстрин, Гитлер приказал 9-й армии генерала Буссе 27 марта начать наступление. Это наступление, однако, ни к чему не привело — немецкие танковые и пехотные части на голом пространстве были расстреляны 8-й советской армией. 28 марта Гитлер и Гудериан схлестнулись в споре о причинах неудач. Их полемика уже не напоминала разумное обсуждение, однако остановиться они не могли и орали друг на друга так, что офицеры и адъютанты оцепенели. Гитлер обозвал Генеральный штаб и всех его офицеров «бесхребетными и тупоголовыми идиотами, которые его дезинформируют и вводят в заблуждение». Гудериан потребовал объяснить, что значит: «вводят в заблуждение» и «дезинформируют». Разве Гелен в докладе разведки «дезинформировал» фюрера о численности советских войск? Кто оставил восемнадцать дивизий вермахта в Курляндском котле? Кто кого «вводил в заблуждение» относительно них? Гудериан спросил Гитлера, когда тот собирается эвакуировать Курляндскую армию. Стычка была такой яростной, что впоследствии никто не мог в точности вспомнить, как она развивалась. Адъютант Гудериана майор фон Лорингхофен был уверен, что шефа арестуют… Того с трудом убедили покинуть совещание, а Гитлер без сил свалился в кресло.

После этого Гитлер почти заботливым тоном посоветовал Гудериану отдохнуть и отправил его в отпуск «для поправки здоровья». 29 марта начальником Генштаба был назначен угодливый Кребс, от которого командующий группой армий «Висла» Хайнрици никакой поддержки не ждал[758]. Последние признаки взвешенности в военном руководстве исчезли.